Джунгли Вечного Сумрака - Павел Семенов

— Нюхать — это важно.

Хочется исполнить жест рука-лицо, но никто, думаю, меня не поймет, да и лениво.

Тело обезьянолюда опускает руки и начинает елозить как червяк. Успешно, я хочу сказать. На пол метра уже сдвинулся.

— Прогресс на лицо, — комментирует Буги.

Тут прямо рядом с нами резко «распахиваются» заросли. И оттуда вылетает верхом на варане-узкороте Леха.

— Ееххху-у-у-у! Я скоро! — радостно кричит он нам.

Он все также удерживает в пасти рептилии бедного Кешу. На голове ящера сидит куница, что словно дозорный вглядывается вперед. И, по ее виду, ловит кайф от момента и скорости.

А вот саблезубая рысь на спине монстра кайф точно не ловит. Она, вцепившись когтями в его толстую шкуру, дрожит всем телом и со страхом смотрит назад.

А там из зарослей следом за ними вырывается второй варан-узкорот. Его глаза устремлены прямо на кошку.

Парочка рептилий, а так же и наш товарищ, как резко и неожиданно появились, так же стремительно проносятся пред нашими носами. И пропадают в противоположной густой растительности.

— Такие игры до добра не доводят, — бросаю я.

— Как знать, — пожимает плечами Закко.

— О, поднимается, — указывает на обезьянолюда Буги.

Ктулху, похоже, справился с контролем и разобрался в сложной нервной системе разумного создания.

Ээ… Нет, не разобрался.

Обезьянолюд, встав и выпрямившись, начинает вертеть головой из стороны в сторону и «играть» бровями. Верх-вниз, верх-вниз…

То быстрее, то медленнее. То по очереди, то вместе. Но глаза остаются закрытыми.

Снова вздыхаю.

— Ну, веки то ты открыть должен сам догадаться. Они как бы есть не только у разумных, — сокрушенно качаю головой, когда понимаю природу этих игр бровями.

Возможно, мимика лица для краказю еще очень сложна. Но вот своими щупальцами он работает виртуозно. Сразу четыре потянулись к глазам и оттянули веки.

— Прикольно, — заключает Буги, смотря на то, что получилось.

Конечно прикольно. Теперь у обезяьнолюда на лице маска Зорро из щупалец. И Ктулху не мигающими обезьяньими глазами взирает на нас.

Теперь он должен стать полноценной боевой единицей нашего отряда. Потому я вручаю ему один из подобранных маку-ахуитилей.

— Это оружие, — поясняю ему. — Им нужно бить наших врагов. Вот так…

Я показываю взмах своим таким же оружием.

Вжух!

Ктулху чуть не сносит мне голову, повторяя движение.

— Эй! Врагов, а не меня! — дергаюсь в сторону. — Подальше отойди и тренируйся.

Тот выполняет указание и начинает безостановочно махать оружием.

— Давай, он отдельно будет сражаться, — выдает дельную мысль Закко.

— Ага, страшно рядом стоять, — соглашается с ним Буги.

Еще минут десять мы ждем Леху и наблюдаем за действиями Ктулху. Благодаря его «тренировке» поляна вокруг стала намного шире. А под ногами теперь плотный ковер из веток и обрубков более толстых ветвей и лиан.

Тут, наконец, появляется Леха.

Появляется он верхом на варане-узкороте. Рептилия спокойна. Ни на кого не кидается. И даже не жует Кешу.

Кеша же, сидит в руках Лехи и дрожит. А увидев меня, бросается мне в ноги. Сильно вцепляется и отпускать не хочет, причитая:

— Хозяин хоррроший, хозяин хорро-о-оший, Кеша хоррроший, и хозяин хорроший…

Леха, как бы извиняясь, произносит:

— Он успел очнуться несколько раз в пасти. Потом снова того… Отрубался.

Варан-узкорот подходит ко мне ближе и…

Флюп!

На этот раз он не затащил себе ничего в рот. Просто облизнул Мою ногу и Кешу. Отчего тот нервно задергался и стал сжимать мою ногу еще сильнее. А причитать громче.

Из кустов раздается новый шум, и оттуда показывается голова второй рептилии.

Мы все знатно напрягаемся, но Леха успокаивает:

— Не боись, свои! Это Шарик, — парень указывает рукой на ящера на котором сидит, затем на второго. — А тот Барсик.

Барсик подходит ближе и обнюхивает всех нас.

Имена зачетные.

Кошусь на здоровую пасть. Потом на вторую. Ну, охренеть! Парк Юрского периода отдыхает.

Глава 14(1). Ветки в харю, а я шпарю

Граница с локацией «Джунгли Вечного Сумрака».

Некто.

Среди величественных деревьев очень красивая пушистая лисица грациозно прыгает с ветки на ветку, что не свойственно для данного типа животного. Но это необычная лисица.

Она быстро перемещается в поисках нового противника. И локация впереди должна дать ей соперников сильнее, чем попадались ранее.

Но неожиданно существо с разбега врезается в невидимую стену. Недоуменно потыкавшись носом и понюхав преграду, лисица пытается пройти через нее с более быстрого разгона. Но и тут хищницу постигает неудача.

Тогда она выпускает наружу то, что скрывалось под густой красивой шерстью. А именно, свою сущность. Жгуты и сплетенные из них щупальца из темно-серого вещества расходятся в стороны и начинают искать брешь в невидимой преграде. Но не находят.

Тогда лисица начинает медленно идти вдоль барьера, проверяя его целостность. Она уверена, что рано или поздно сможет попасть на ту сторону.

* * *

Локация «Джунгли Вечного Сумрака».

— Еехххуууу! — голосит Леха где-то впереди.

— Капец! — откликается, сидящий с ним Закко.

— Шшшш! — вторит ему саблезубая рысь Мурка, шипя от шока.

Шарик, которого они оседлали, вырывается вперед.

Мы на Барсике мчимся следом.

— Охренеть, охренеть, охренеть, — причитает Буги, расположившийся на спине рептилии за мной.

— Поллетта…

Хлысть!

— Кешша дррра…

Хлысть!

— Пол…

Хлысть!

Кеша пытается выразить в слух свои эмоции, но его каждый раз затыкает хлещущая по лицу ветка. По этой же причине я молчу.

Происходящее с нами можно описать фразой — ветки в харю, а я шпарю.

Рептилии набрали звездец какую скорость. Разглядеть вокруг ничего не получается. Прикрытые глаза лишь выхватывают пролетающую мимо смазанную густую растительность.

Как мы усаживались на варанов-узкоротов вспоминать даже не хочется. Дольше всего пришлось повозиться с Кешей. Тот наотрез не хотел приближаться к ящеру. Зато сейчас кайфует. Если, конечно, не учитывать беспрерывно хлещущие нас ветки.

Еще одним запоминающимся событием перед скоростным марш-броском по пересеченной местности стало падение Ктулху. Вернее, тела обезьянолюда, которого тот контролирует.

Он просто стоял, стоял и, ни с того ни с сего, стал заваливаться. Упал, и давай не мигая пялиться в небо. Не мигая — потому что щупальца веки держат. Но глаза он пучил будь здоров.

— Ну, а чего ты хотел? — сказал мне тогда Буги. — Рано или поздно должен был упасть.

— С чего