Кузнец хаоса - Роман Романович

Узкая часть моего плана. Познание, сканирование, определение свойств, оценка качества, выявление дефектов, измерение потенциала — всё это относилось к сенсорным способностям и являлось производной от магической ковки. Основа той — напитать материал своей энергией и через это получить власть на ним. Власть и отклик. Чем лучше чувствуешь металл, тем… Ну, тем лучше. Это то, что отделяет артефактора от неартефактора. Точнее, не так. Есть множество инструментов и приборов, которые позволяют проделывать всю эту работу. Механическую, примитивную её часть. Чтобы создать что-то уникальное, выжать максимум из материала, требуется его чувствовать. Если не силён в этом, то забудь о планах творить шедевры. Твой удел ремесло, а не искусство. Это как быть гениальным скульптором, который чувствует глину и способен вылепить шедевр, или быть ремесленником, который заливает раствор в вылитую кем-то другим форму.

Проблема в том, что и с ковкой, и с чувствительностью я понятия не имел, какой у меня уровень. Хуже того, все мои тренировки сводились к упражнениям из нескольких книг. С ковкой ещё ничего. Я мог расправить тот же гвоздь, и это наглядный результат, что у меня что-то получилось. Но вот исправить дефекты… А как проверить, что они действительно исправлены и что это не мой глюк? Как оценить, что выжал максимум? Если самому, то никак. Нужен опытный наставник, который укажет путь. С чувствительностью это ещё важнее. Я много чего чувствовал, но не мог с уверенностью утверждать, действительно ли это то, что нужно, или просто моё сознание расшалилось.

Иначе говоря, я сейчас могу как что-то толковое показать, так и облажаться, выставив себя дурачком.

Взяв брусок, погрузился вниманием внутрь него.

— Это обычный металл, — сказал мастеру, не открывая глаз. — Старый. Потенциал далёк от реализации. То, что не жалко дать детям на растерзание? — открыл я глаза.

— Других материалов тут и нет, — вздохнул он. — Хранилище со всем ценным находится за городом, в основной мастерской. Но кое-что я вам всё же могу дать.

На этот раз он достал из кармана затёртую монету.

— Что вы можете сказать о ней?

Хмыкнув, осторожно взял монету и погрузился в неё.

— Это артефакт. Внутрь встроена… Была встроена структура, — поправился я. — Насколько вижу, контур сломан. Сам металл очень старый. Римская? В смысле, древнего Рима?

— Отлично, просто отлично. А сомневались в себе.

— Пока мне не встречал никто, кто бы мог сказать, насколько я хорош. Ещё проверки будут?

— Осталось проверить ваше заклинание. Можно на бруске, — кивнул он на образец, который я на стол отложил, перед тем как монету забрать.

— Он сломается.

— Не жалко.

Понятно. Хочет подтвердить сам факт того, что заклинание мне доступно. Оно, между прочим, имеет внешние признаки проявления. Свечение, которое обретает форму и исходит с моих рук. Если божественный язык использую — белый свет. Если римские руны — то видны сами руны и золотистый свет. Современные руны — серебряный. Если вовсе без рун, то когда как, зависит от вкладываемого смысла.

Вернув монету, взял брусок и направил в него заклинание, используя римские руны. При этом испытав привычное ощущение резкого опустошения. Я почти к нему привык. Почти.

Металл не выдержал, распался.

— Н-да, — покачал головой мужчина. — Трудно вам придётся. Уверены, что хотите пойти по этому пути?

— Я уже по нему пошёл. Заклинание из звезды-то не убрать.

Что интегрировано, то интегрировано.

— И то верно. Что ж, проверку можно считать законченной, мучить вас не буду.

— Каков вердикт?

— Если бы вы хотели попасть к нам на общих основаниях, то взял бы над вами кураторство, чтобы поработать с настолько необычным случаем, — ответил он довольно откровенно, подумав. — Вы же хотите на бюджет. Рекомендаций от наставника у вас, как понимаю, нет. В конкурсах тоже не участвовали?

— Нет.

— В остальных предметах плаваете?

— Мой домашний преподаватель обещал, что базовые предметы на твёрдую четвёрку я сдам, а если повезёт, то и на пятерку.

— Негусто, — вздохнул он. — Если откажем, что будете делать?

— Пойду к другим.

— Не отступитесь?

— Михаил Сергеевич, вы всего лишь первые в моём списке. Ваш отказ вовсе не повод для отчаяния.

— Рад, что вы это понимаете. Вопрос о вашем зачислении я подниму. Приходите в понедельник, во второй половине дня. Посмотрим, что можно сделать.

— То есть сразу вы мне не отказываете?

— Не я один решаю этот вопрос, — покачал он головой. — Надеюсь увидеть вас в понедельник.

— Буду, — пообещал я.

На том и попрощались. Я не совсем понял, что это за человек. Вроде бы аристократ, а вроде бы обычный учитель. Или мастер, как его назвали. Сказал, что принимает решение, но не в одиночку. Понравился я ему или нет… Да чего уж. Он точно не в восторге от меня, что самое настоящее чудо, потому что я ожидал куда худшей реакции.

Загадывать не буду, но первый шаг сделан, переговоры проведены, и я теперь хотя бы имею представление, как это выглядит. А дальше — дальше видно будет.

Глава 8

Когда мало неприятностей

Выйдя на улицу, полюбовался синим небом, проводил взглядом очередного пролетающего одарённого да пошёл гулять. Суббота, вторая половина дня, сегодня я уже никуда не попаду. Поэтому отправился решать вопрос с жильём. Я снял на несколько дней, и этот срок подошёл к концу. Завтра с утра надо будет свалить. В воскресенье нужные мне заведения не работают, так что разберусь с этим вопросом.

На следующий день переместился в заранее подобранную дешёвую гостиницу недалеко от нужного мне места и, видимо, зря. Раньше проклятия набирали силу неделями, а сейчас уже к ночи я почувствовал нарастающий зуд. От греха подальше вернулся в гостиницу и… Пожалел,