Пятый магистр - Игорь Конычев

– Чем богаты, как говорится, – сказал он, ставя ношу на стол, – вы ешьте, там в соседней комнате – кровати, на них спать можете, утром с дежурства придем, я вас разбужу и отведу к Каре и Форсу.

– Спасибо, – Рональд кивнул, – ты не присоединишься к трапезе?

– Я должен быть на стене, – снова вздохнул Ларг. – До нас-то твари пока не добрались, но боязно мне. Отдыхайте. – С этими словами он поклонился и вышел.

– Думаете, это те самые создания, которые напали на нас? – спросил юноша магистра.

– Скорее всего – да, по крайней мере, описание подходящее. – Фаргред откупорил бутылку, понюхал и разлил вино по кружкам.

– Стало быть, поблизости бродят еще твари?

– Вряд ли. Но надеюсь, тот, кто их создал, все еще неподалеку. – Глаза магистра сверкнули сталью. – В любом случае завтра поговорим с выжившими, а потом придется съездить в деревню.

– Стоит ли ждать утра?

– Стоит. Люди здесь перепуганы, и никто не отведет нас к другой деревне ночью. К тому же если все началось месяц назад, я думаю, спасать там уже некого.

– Но как же Соколиное Перо?

– Успеем, – магистр нахмурился, – мы не можем оставить тут все как есть.

– Вы уверены?

– Да. Я не знаю, что произошло на востоке, но здесь и сейчас людям нужна помощь. Мы не можем оставить их в беде, – твердо сказал магистр, и Рональд согласно кивнул. – В таком случае – ешь, нам надо как следует отдохнуть. – Фаргред отломил кусок хлеба.

– Откуда у вас эта татуировка? – немного помолчав, спросил Рональд.

– Я же говорил, что много времени провел на границах, в одной из приграничных крепостей я и встретил «Волчью стаю». Некоторых из наемников я знал и до этого, как знакомых моего отца, а уж с их предводителем Валгардом мой отец был и вовсе неразлейвода.

– И что было дальше? – с любопытством спросил Рональд.

– «Стая» как раз держала путь в Хагенрок, а мои дела в крепости были закончены, и мы решили поехать вместе. – Магистр отхлебнул вина и продолжил: – Как-то пришлось нам остановиться в деревеньке, похожей на эту. Местные жители не отличались гостеприимством и дружелюбием, но не решились отказывать наемникам, да и мой золотой плащ внушал им доверие. Я, Валгард и Тред расположились в доме старейшины, а остальные ребята в пустующем доме на окраине.

– Тред… я слышал это имя… – Рональд задумался. – Это не тот ли одноглазый старик, что был у Драга в таверне? С ним еще сидел парень, голубоглазый такой, непохожий на северянина.

– Он самый. Только вот если он узнает, что ты назвал его стариком, пожалуй, даже я не успею тебя спасти. А парня этого опасайся еще больше. Это Вегард, сын Валгарда. Его мать – не северянка, ее родина – Хагенрок. Хотя теперь она там не появляется, предпочитая жить с мужем на севере.

– Так почему я должен опасаться его больше остальных?

– Пусть тебя не вводят в заблуждение привлекательная внешность, благородные черты лица и учтивые речи. Этот парень – самый безумный из берсерков, которых я только видел. Стоит ему вступить в битву, и от воспитанного красавца не остается и следа. Его место занимает жестокий мясник, готовый грызть глотки врагов и отрывать им головы голыми руками. Он упивается битвой и предсмертные хрипы врагов считает музыкой. Кстати, Вегард тогда был с нами, но ночевать остался с другими наемниками.

– Стало быть, он тоже выжил, раз я видел его. – Рональд усмехнулся.

– Верно, выжил, парню тогда было шестнадцать лет. У северян мальчик становится воином в пятнадцать, а о Вегарде уже ходили слухи как о хорошем бойце, – продолжил магистр. – Разбудил нас посреди ночи какой-то шум. Спали мы одетыми и с оружием – мало ли что у местных на уме. Но тут появился старейшина и пытался заверить нас, что, мол, все нормально, у них просто сегодня праздник в деревне. Тред возмутился, почему и его не позвали погулять на празднике вместе со всеми, и, когда старейшина преградил воину дорогу, тот попросту двинул его кулаком в ухо. Так как надоедливый старикашка нам больше не мешал, мы перешагнули через него и выскочили на улицу. Как оказалось, ни о каком празднике речи не шло, по крайней мере – для нас. Заброшенный дом горел, а рядом с ним в плотном кольце упырей сражались остатки воинов «Стаи». Мы поспешили на выручку: бой был долгим, и выжили не многие: отряд из двадцати человек сократился до шести, включая нас троих и Вегарда, а из проклятых тварей не выжил никто.

– У кого-то, кроме вас, был меч паладина? Или наемники обладают каким-то зачарованным оружием, способным умертвить упыря?

– Упырь умертвляется и без клинка паладина, – Фаргред улыбнулся, – достаточно лишь снести твари голову, а уж этому наемников учить не надо. Я не просто так сказал, что Вегард в припадке боевого безумия способен оторвать руками голову противнику. На моих глаза шестнадцатилетний мальчик, если можно так назвать берсерка с пеной у рта и горящими глазами, бился в окружении нечисти, и те пятились от него. Парень сначала разрубил одну тварь почти пополам мечом и тут же снес ей голову боевым топором, который держал в левой руке, затем метнул топор в урода, готового прыгнуть на спину его товарищу, и, схватив за горло нового противника, всадил клинок тому в брюхо, ударил лбом в морду, потом попросту оторвал упырю голову и с диким хохотом швырнул ее в подступающих собратьев своей жертвы.

– Теперь я и вовсе перестану судить людей по внешности, – пробормотал Рональд. – Меч и топор… странный выбор.

– Думаю, такому человеку, как Вегард, это вполне подходит. Клинок – оружие благородных, топор – излюбленная игрушка северян. В его оружии я почувствовал магию; точно не уверен, но думаю, что и меч и топор – далеко не простые.

– Где же он раздобыл их?

– Клинок – это фамильная реликвия его матери, насколько мне известно, а топор ему подарил отец; не удивлюсь, если раньше тот принадлежал его деду, а до этого – прадеду, и так далее.

– Ясно. Так что было дальше?

– После этой жуткой ночи я и Вегард получили татуировки, так что я не просто магистр, я еще и часть «Стаи». Мы предали огню павших воинов, как надлежит по обычаям северян, и отправились дальше. Не забыв перед уходом как следует поблагодарить старосту за радушный прием.

– Вы полны сюрпризов, да и знакомые у вас – соответствующие.

– Разочарован?

– Вовсе нет. А эта деревня… – юноша покосился в окно, – как вы думаете, она нормальная?

– Думаю, что да, но дверь мы на всякий случай запрем и окна – тоже. К тому же я не почувствовал ничего плохого в этих людях; ничего, кроме страха и усталости.

– Завтра мы положим этому конец.

– И да поможет нам Свет, – сказал Фаргред и встал из-за стола.