Некромант. Архитектор теней - Сергей Витальевич Карелин

Нет, ну это уже какая-то наглость! Проходной двор что ли?

Я схватил кочергу и с твёрдым намерением расширить поголовье нежити вышел на крыльцо.

В лицо подул свежий ветерок.

На площадке перед фонтаном стоял вездеход, похожий на те, что были в Бастионе, только раза в два меньше. Из приоткрытой водительской дверцы кто-то вылазил. А через секунду с другой стороны вышел уж очень знакомый мне человек.

— Ты как здесь оказался?

Глава 8

Передо мной стоял еле живой Тютюлин, только как будто десять лет спустя. Глаза почернели. Лицо осунулось и приобрело землистый оттенок. Ноги стали ещё тоньше и тряслись в коленях, а руки лежали на груди, сцепившись в комок узловатыми пальцами.

Да это прям мой клиент. Только проку с такого. Развалится на ходу.

— Извини, что без приглашения, Гриша. Худо совсем стало. Похоже отбегался, — кое-как проговорил Тютюлин и едва удержался на ногах, облокотившись на подножку вездехода.

— Ну почему же, без приглашения? Тебе я всегда рад.

Только сейчас я обратил внимание на водителя, который как-то неуверенно топтался за спиной Тютюлина. Ну надо же! Встреча выпускников какая-то!

— Привет, Гриф, — парень вышел вперёд и протянул руку.

— Воспитанник мой, — кивнул на него Тютюлин. — Попросил подбросить.

— Здравствуй, Краснов, — я с улыбкой пожал руку. — Не думал, что снова увидимся.

— И не увиделись бы. Если б дяде хуже не стало.

— Понятно. Проходите. Обувь можете не снимать, у меня там не убрано.

Я, как гостеприимный хозяин, зашёл первым и сразу же дал знак Игнату, чтоб тот убрал с глаз наших работников. Тем более, один из них до сих пор ходил с разбитой головой. Руки всё никак не доходят починить.

— Чем обязан? — напрямую спросил я, когда помог Краснову усадить Тютюлина на единственный в доме сохранившийся стул.

На самом деле я ждал его, но не думал, что он приедет так скоро. Видимо, болезнь прогрессирует быстрей, чем я думал. Либо её постоянно подстёгивают. Например, очередным проклятьем.

— Для начала, Николай, — склонил голову гость. — По батюшке, Вениаминович. Ну это я так. Ты мне помог. И сказал, что поможешь ещё.

— Я не лекарь, чтоб ты понимал.

— Но ведь в тот раз мне стало легче! — голос Тютюлина сорвался на стон. Он сжался и затрясся мелкой дрожью. Через несколько секунд его отпустило. — Не хочу умирать. Не хочу. Мне и сорока-то нет. Ты говорил, что можешь помочь. Я отплачу. У меня есть деньги и связи. Вот! Взгляни!

С этими словами он кивнул Краснову, и тот выставил на стол высокую шкатулку.

— Что это?

— Пилюли. Боевые модификанты. Ещё много чего. Для себя брал, но ничего не помогло. Всё перепробовал. Дар у меня слабый. Развить хотел. Сейчас уж незачем.

Я приоткрыл крышку и увидел с два десятка пузырьков с продолговатыми таблетками. Некоторые были даже не вскрытыми. О многом я уже слышал, кроме одного.

— Какие именно модификанты?

— Кровоостанавливающие, ночного зрения, кислородные, поисковые. Да всякие. Там подписано.

Я наугад взял один пузырёк и взглянул на этикетку. Кроме предназначения пилюли, в углу стоял штемпель с названием производителя — Новгородский Архимагистрат.

— Здесь больше чем на сто тысяч рублей. У меня ещё есть. Много чего. С Новгородчины заказывал. Отец там мой. В архимагистрате служит, при тамошнем князе.

А мужичок-то оказался с сюрпризом. Высокопоставленный отец, а сам прозябает в жопе мира простым адъютантом у зажравшегося жулика.

— А что отец? Не смог помочь?

— Не смог. Разных лекарей нанимали. Я даже три месяца пролежал в Дивеевских купелях. Всё без толку. Вот, год протянул на побегушках. Больше не могу. Да и Ляхов пропал.

— Ммм! Правда? — я поймал на себе взгляд Игната. Тот пожал плечами и отвернулся.

— Наверное не смог больше на всё это смотреть.

— Наверное. Он хоть и был полным говнюком, но меня держал при себе. Не списывал.

— И слава богу, что не списал, — тут я бы поддержал Ляхова. Скорее всего, у него просто не дошли руки до такой крупной рыбы. А может всё гораздо проще? — Как давно ты его знаешь?

— Кого? Ляхова? Даже не скажу. Он какое-то время плотно общался с моим отцом. Они ветераны третьей магической. На одной стороне были. Потом отец эмигрировал в Новгород, со второй женой, а я остался здесь, с матерью.

— Позволь? — я взял его за руку и сразу же ощутил, как в нём колышется новое проклятье.

— Всё плохо?

— Ну а как ещё? Оставь нас, Миша. Минут на пять.

Когда Краснов ушёл, я взял ведро и сел напротив Тютюлина.

— Коля, я не лекарь. Я не лечу людей. То, что я сделал в прошлый раз, это временно… — я покрутил пальцем, подбирая слова. — Как жар снять, во время лихорадки. Всё равно помрёшь. Отпустит, но на время. Простое лечение здесь не поможет. На тебе необратимое проклятье. Симптомы я снял в прошлый раз, сейчас оно опять на тебе. Поэтому стало хуже.

Я знал, как решить его проблему, но пока он не поймёт, на что действительно готов пойти ради излечения, пользы не будет. Открываться перед каждым я не собираюсь, пока не буду полностью уверен в его намерениях.

Тютюлин уставился в одну точку.

— Он подарил мне портсигар. Два дня назад. После того, как ты помог мне. Вот сука! А в тот раз, зажигалку. Сказал, держи, на здоровье. Ублюдок безногий!

— Ты и куришь ещё? Это ж прямая дорога в могилу.

— Брошу. И до конца своих дней на тебя работать буду. Всё брошу. Всё сделаю. Помоги!

— Слишком долго придётся. Работать. Не устанешь?

— Хоть вечность, — Тютюлин затрясся, но на это раз от возбуждения. Глаза его горели как две домны. Вот теперь верю. Прочувствовал.

— Ты осознаёшь, что будешь полностью зависеть от меня? Умру я, умрёшь и ты, — я не стал уточнять, что в таком случае он не умрет, а станет обычной безмозглой нежитью.

А потом, лет через двести, обратится в некриса, пока не развалится. Их до сих пор можно встретить, например, те же ползучие камни. Все думают, что камни действительно ползать умеют, а это сточенные временем останки некриса. Бедолаги!

— Осознаю.

— Тебе придётся присягнуть мне. Если ты