О возвращении забыть - Сергей Коротков

Продолжающие сидеть на коленях в оцепенении заложники повернулись к Топоркову, бегущему мимо них. Узнав в лохматом бесформенном лешем своего соотечественника и спасителя, мужчина свалился без чувств. Женщина зарыдала.

Никита профессионально осмотрел по пути пару палаток, очутился возле Тротила.

- Холод, держи палатки и восточный подход. Мы пошли.

- Без базара, шеф! - прикололся Ден, припав к окуляру ПСО.

- Я те дам шефа! Работаем, - Никита вынул "Зарю", щелчок и бросок внутрь. Глухой хлопок внутри, стон, Тротил рванул.

- Берем тёплым, - успел сообщить Никита, и вовремя.

Ослепленный наиярчайшей вспышкой боевик схватился за глаза, капитан вскинул пистолет, но не выстрелил, услышав Истребителя. Взяли и верно тепленьким и спросонья. Только раненного - плечо чечена было перебинтовано.

- Отлично! Капитан, вяжи его, тащи. Я по лагерю, - Топорков бросился наружу.

- Истребитель, чисто! - доложил Ден, прокачав вооруженным взглядом территорию базы противника!

- Принято. Шмонай дозоры - и бегом на восточный рубеж! Держи ост. Там пулемётчик "двухсотый", - ответил Топорков, осматривая мертвых боевиков, палатки и шалаши.

- Есть, командир, - отозвался Холод, - а ништяк мы их сработали? А? Командир!

- Нормально, - сухо констатировал Никита, - х... ли с ними церемониться?

Наушники хохотнули голосами Дена и Будынника.

Все занялись рутинной работой по зачистке лагеря, сбору трофеев, охране периметра. Зиндана как будто и не было - никто не обращал внимания на яму с заложниками и на двоих полуобморочных гражданских, лежащих среди трупов чеченов. И правильно - столько терпели, выжили и ещё полчаса потерпят! А обезопасить себя и их было важнее.

Пока Тротил шерстил землянки, заранее приковав наручниками (и где он их взял?) пленного чеха к столу-общаку, Ден оббегал вокруг лагеря, собирая трофеи ликвидированных дозоров и проверяя минно-сигнальные заграждения, а Никита обошёл всю остальную недвижимость базы.

Собранное оружие кучей складывалось возле остывшего кострища с казаном, почти в центре лагеря. Как и всякий иной хлам - документы, карты, телефоны, узел спутниковой связи зарубежного производства, ценные и личные принадлежности боевиков.

Оружия было мало, так как ушедшие в рейд основные силы врага прихватили с собой всё, в том числе деньги, аптечки и боеприпасы. Но и собранной снаряги хватало на полдня обороны и поощрение Центра, которое уже было гарантировано за уйму информации о действиях бандформирований региона и личностях полусотни боевиков.

- Доложить по факту! - шепнул в усик связи Топорков.

- Я Холод. Проверил растяжки, мины, ловушки. Переставил пару по-новому. Гы-ы! Будет утеха бородатым!..

- Дальше!

- Два охотничьих ружья, один карабин "Сайга" с оптикой. Два бинокля. Гранаты. Патроны мал мала к этим пукалкам. Телефоны, "тетрис", часы, баксы - около штуки. По периметру чисто! Только обосрано всё вокруг! Говнюки!

- Тротил!

- Да то же самое всё! Маленько БК к стрелковому, шмотки, бабки - заначки, хавчик сухпайками. Все карты, фото и видеокассеты из штабной землянки притаранил в общак. Ну чё, командир, можно закладывать?

- Не торопи козу е...ться! Обожди, заложники ещё у нас!

- Есть!

Топорков тем временем сходил к исходной позиции, забрал свое боевое снаряжение, вернулся в лагерь. Скинул через голову маскнакидку разведчика, предварительно сняв шлем, сложил всё возле казана, из которого аппетитно несло шурпой. Аж под ложечкой засосало. Рюкзак, БК, "мухи" на землю. Телу нужен отдых.

- Холод, ты дежурный по казарме! - Никита направился в сторону двух заложников. - Побеседую с пленными, потом сменю тебя. А пока сторожи наши жопы, снайпер!

- Есть, командир! - весело отреагировал Ден.

- Тротил! Установи пару игрушек с севера и востока. И четверть часа на отдых тебе. Как понял?

- Есть, командир!

Никита твёрдой походкой героя подошёл к заложникам. Со стороны зиндана не доносилось ни звука.

- День добрый, горемычные мои!

Море радости, чувств взахлёб, с пеной у рта и слезами. Оба - и мужик, и женщина застонали, поползли к спасителю, лепеча слова благодарности и мольбы.

Через десять минут эти двое и ещё пять заложников из ямы усердно уплетали содержимое казана и шаурму с лепёшками и медовухой. Даже пиво нашлось трофейное. Наперебой, сбивчиво и громко они рассказывали о себе, о боевиках, задавали бесчисленные вопросы, восхваляли Бога за свершившееся спасение, торжествовали, благодарили. Эмоциям и сбивчивым диалогам не было края.

Топорков выделил из семерых заложников самого стойкого и серьёзного, отозвал в сторону.

- Вы ведь из наших, из армейских? И звания, видимо, нехилого?!

Седой, лет пятидесяти, смирный, поникший за месяцы заточения и истязаний мужчина вдруг выпрямился, расправил плечи и отдал честь. Сухая рука, испещренная язвами, трещинами, заскорузлая от солнца, грязи, мозолей, вскинулась в приветствии к голове, но отдёрнулась.

- Простите... Полковник Меркулов. Николай Васильевич. Заместитель начальника штаба ОГВ КТО по Южному федеральному округу. Попал в плен прошлой осенью в Грозном. Прямо из хаммама выкрали, суки, как невесту, как барана! День милиции решили отметить в ихней бане, ёп! С девками и палёной водярой. Отметили, ёп!

Офицер опустил голову, виновато и обречённо уставился на ноги в рваных кедах. От былой формы не осталось и следа. Капроновая нить стягивала плечо и грязную, потную руку в засохшей крови. Рана, видно, была давняя и незаживающая. Верёвка вместо ремня на талии. Трико. Жилетка из тонкой овчины поверх рубашки. Точнее, то, что от нее осталось. Партизан, ёпрст, после плена!

- Ясно, полковник! - Никита сглотнул комок в горле, наблюдая как военнопленный дрожащими руками мнёт кусок лепёшки, мечтая засунуть её в рот целиком. - Идите ко всем, принимайте пищу!

- Есть! - облегчённо бросил бедняга и присоединился к остальным едокам, сидящим за сколоченным из горбыля столом.

- Сильно не налегайте, земляне! Плохо будет потом! И харэ пиво лакать! Щас выпадете все в осадок! Капитан! - позвал Топорков Будынника. - Обеспечить освобождённых из плена одеждой, снарягой и средствами жизнеобеспечения. Рюкзаки, пайки, воды побольше запас. Оружие не выдавать без моего приказа. А то вон уже один тянется к трофею!

Пока капитан выполнял поручения, сноровисто бегая по лагерю меж деревьев и шалашей, Топорков попытался допросить пленного чечена. Выяснить удалось немного - имя Ахмад, уроженец Итум-Кале, в лесах с 2004 года. Миномётчик. До войны по горам чабанил с отарами овец.

Пара ударов в дыхалку прибавили разговорчивости, сбили спесь горца, но ещё больше разожгли огонь в чёрных глазах. Оставив понурого аборигена гор прикованным к столбу навеса обеденной зоны, Никита миновал периметр базы и сменил Дена.