Крысолов - Андрей Уланов

– Да? – удивленно вскинул бровь маленький тан. – Однако.

– Они ему не сказали.

– Положим, святой брат мог и сам задаться вопросом: откуда на корабле взялось свежее мясо, – заметил Раскона. – Последнюю свинью закололи на прошлой неделе. Впрочем, не будем о грустном. Давайте лучше посмотрим, как нам будет удобнее оставить мушира Фельта с голым… кхм, без штанов.

– Причем дважды.

– Для начала хотя бы один раз.

– Еще раз прошу прощения, – пробормотал от двери монах, на удивление быстро вернувший себе нормальный цвет лица. – Надеюсь, я не пропустил ничего важного?

– Вы как раз вовремя, – успокоил его Диего. – Итак, Энрике, что скажете?

– Он будет ждать нас тут, – ноготь ун-капитана косо перечеркнул береговую линию к западу от залива Марамо.

– Почему?

– Этот мыс, – первый помощник замолчал, ожидая, пока брат Агероко вновь устроится на сундуке, – единственный толковый ориентир из тех, что есть на наших картах. Значит, если мы хотим попасть в залив, то должны будем выйти к побережью заранее, с поправкой на погрешность в расчетах и плыть на восток. Если же мы промахнемся сильнее, чем рассчитываем, то через полсотни миль выйдем к проливу Джибали: мели, подводные скалы… без лоцмана там делать нечего. А тамошнее побережье, да и остров Сарсур – настоящее пиратское гнездо. Во время последней войны дюк Одесс положил на нем больше пяти тысяч своих солдат, но цитадель так и не взял, уплыл ни с чем.

– Так и быть, – с серьезным видом произнес маленький тан, – на Сарсур зайдем как-нибудь в другой раз.

Энрике хрипло рассмеялся шутке. Брат Агероко же оторвался от изучения карты и удивленно глянул на него, словно пытаясь понять – а имелся ли повод к смеху?

– Ну а если, – Диего медленно покатил орешек по карте, – мы предположим, что наши расчеты точны?

– Именно про это я и думал, – сказал ун-капитан. – Наш единственный шанс избежать встречи с Фельтом заключается в том, чтобы выйти к берегу восточнее Марамо и затем идти вдоль побережья на запад. Если повезет, мы успеем зайти в гавань прежде, чем он вернется.

– Сколько времени мы потеряем на этом крюке?

– День-два, не больше.

– Это хорошо, – вздохнул Раскона. – А не то я предпочел бы схватку со всем флотом Падишаха перспективе трех обедов из недоваренной солонины.

Днем позже.

– Ахой! – крикнул марсовый. – Парус впереди с наветра!

– Очередная бешбешская фелюка, – уверенно сказал ун-лейтенант Оркис.

– Почему вы так решили? – с любопытством спросил Диего.

– Мы почти в виду берега, – отозвался ун-лейтенант. – Большие «купцы» не рискуют подходить столь близко. Да и военные корабли, – добавил он, – обычно стараются держаться дальше в море, ведь здешнее побережье никто еще толком не картографировал. Напороться на отмель или подводную скалу в этих водах проще простого.

– Звучит логично, – кивнул маленький тан, оставив без внимания прозрачный намек: «какого Темного мы тут делаем». – А что скажет юнг?

Вопрос был сопровожден броском, и Данни Хотбок с трудом сдержал радостный визг, когда понял, что в его руке оказался дальновзор самого капитана – чудесная труба, глядя в которую, как уверяли немногие удостоившиеся этой чести счастливчики, за горизонт заглянуть проще простого. Стоявший рядом Васко был не столь сдержан и завистливого вздоха сдержать не сумел.

– Везет же некоторым…

Торопливо раздвинув дальновзор, юнг-поручик навел его на белую точку у горизонта.

– Странно, – тихо произнес брат Агероко, стоявший рядом с Диего. – Но я чувствую некую угрозу, исходящую от этого корабля. Нечто недоброе… не могу сказать, направлено ли оно конкретно против нас, но…

– Было бы куда удивительней, обнаружь вы нечто доброе, – сказал Раскона и, повернувшись, крикнул: – Юнг, что видно?

– Тан капитан, – удивленно пробормотал юнг-поручик, – это же трехмачтовик…

– Что? Громче!

– Это трехмачтовик, тан капитан! – опомнившись, звонко выкрикнул Хотбок. – Большой, с прямыми парусами.

– Та-ак…

Ун-лейтенант Оркис уже начал открывать рот – но, вовремя остановившись, оглянулся на капитана.

– Попросите ун-капитана Кэмпбелла срочно подняться на мостик, – вкрадчиво сказал ему Раскона. – Играть боевую тревогу! – неожиданно веселым тоном добавил он. – Оркис, Хотбок, останетесь здесь.

– Слушаюсь, мой тан!

Та-там-та-ри-та-та!

За последние девять суток даже новички «Мстителя» успели привыкнуть к этим звукам – общая тревога объявлялась не реже, чем раз в два дня, а уж отдельными учениями первый помощник выжал из экипажа все семь потов. Но и результат оказался нагляден – команда «Все по местам!» была выполнена меньше, чем за минуту.

– Вы превосходно подготовили команду, Энрике, – тихо сказал Раскона подошедшему ун-капитану. – А еще у вас пуговицы перепутаны.

– До «превосходно» им еще как до Риены ползком, – так же шепотом отозвался первый помощник. – Перестали носиться по палубе, как безголовые курицы – это есть, но повода для особой гордости не усматриваю. Юнг! – повысил он голос, – решили поиграть в окаменевшего тролля?! Марсовый…

– Идет с наветра, – проорали сверху. – Режет наш курс.

– Он в пяти милях от нас, – торопливо добавил Хотбок. – Поднял фряжский флаг. И, кажется, пушечные порты открыты.

– Кажется, – процедил ун-капитан. Его старый дальновзор был заметно хуже дорогой капитанской оптики. – Что за фигура у него под бушпритом?

– Женщина… э-э… с голой, то есть, обнаженной грудью… и крыльями…

– …которая называется «гарпия»! – закончил первый помощник. – Запомните это на будущее, тан Хотбок.

– Узнали его? – спросил Диего.

– Это «Ла Фер», – ун-капитан закончил перестегивать пуговицы и затянул шнуровку мундира. – Матросы называют его «фертик», ударение на последний слог. С каперским патентом он совсем неплохо порезвился в восточном глиноморье.

– Просто капер? – уточнил Раскона. – Он разве не принадлежит флоту короля Гната?

– Сейчас нет – формально. Хотя три года назад – эрнийский кризис, помните – «фертик» вполне бодро поднимал флаг с «желтым пауком» в крыже.

– Интересно…

Теперь и Диего вспомнил это название. Он встречал его в казначейских отчетах – среди жертв капера были суда под иторенским флагом. Точнее, считалось, что были – большую часть «купцов» фряг отпускал после досмотра, но имелись также и бесследно сгинувшие примерно в то же время и в том же районе. Никаких доказательств, разумеется, и фряжский посол может спокойно надувать губы: море и без того кишит бешбешскими пиратами, а все домыслы об участии в этом промысле корабля флота Его Величества есть не более чем злостный навет.