Защитник Отечества - Юрий Корчевский

Я вернулся обратно на постоялый двор. Обозники понуро распрягали коней, купец чуть волосы на голове не рвал от досады. Немного до цели не доехал. Если всерьёз осадят, то задержка может быть и на месяц, и на два. Больше не продлится – наши на помощь подтянутся. А за месяц многое произойти может, даже сам город взять могут. Закидают стрелами защитников – и ну ворота ломать, или другую какую гадость учинят. Басурмане и есть басурмане, нехристи.

– Так, пошли ребята на стену, посмотрим, что и как.

Хлопцы взяли арбалеты, сабли всё время висели на поясе, и мы пошли к городской стене; не туда, откуда приехали, а на восход, к Елецким воротам. Народу у стены почти не было, только воины-дружинники. Взойдя по лестнице, осторожно выглянули. Да можно было и не опасаться. Метрах в трехстах клубилась пыль, передвигались конники. С первого взгляда и не понять было, куда они движутся, прямо броуновское движение. Стоящий неподалёку дружинник повернулся к нам.

– Ты гляди, как басурмане город обходят, со всех сторон обложить хотят. Хорошо – смерды прибежали, успели обсказать, что татары рядом. Это уж потом дымы поднялись.

Конская масса растекалась влево и вправо, и казалось, что их – тысячи. Не сложить бы здесь, в Ливнах, буйную головушку. Городишко невелик – тысяч десять всего, дружинников человек двести; пусть ополченцев соберут из местных, сколько в городе боеспособных соберётся – ну полтысячи. А татар – тьма. Я даже приблизительно прикинуть их численность не смог. Ведь известное дело – татары переняли у китайцев камнемётные машины и порох. При толковом применении городишко этот они сравняют с землёй за пару дней. При одном, но важном условии: если в поход собрались налегке, пограбить с налёту, то и тяжёлых осадных машин с собой не тащили, а если пришли города брать – худо дело.

Татары близко к городской стене не приближались, опасаясь стрел защитников. На воротной башне сиротливо стояла одна небольшая пушечка. Город невелик, и оружие скромное.

Постояли с полчаса, поглазели. Пока ничего интересного. Спустились, делясь на ходу впечатлениями. Мимо пробегал дружинник, бросил нам на ходу:

– На торгу ополчение собирают, туда идите.

– Ну что же, пойдём, посмотрим.

По боковым улицам к торговой площади стекался народ, в основном мужики, но встречались и женщины. На площади уже было людно. У мужчин в руках было оружие, взятое с собой из дома, сабли, мечи, копья, рогатины, луки. Ждали посадника.

Вскоре появился городской голова вместе с сотником дружинников. Голоса на площади стихли.

– Земляки! Для всех нас настают тяжёлые дни, город окружили татары. Известно, что хотят басурмане – денег, добра вашего, рабов для своих улусов.

Толпа взорвалась возмущёнными криками.

– Не отдадим ворогу города, лучше сами костьми поляжем, чем быть под татарином!

Посадник поднял руку, и голоса стихли.

– Криками татар не испугаешь. На каждой улице старшина есть, вами же избранный. Будете подчиняться ему. Всем старшинам подойти ко мне. Женщинам, коли желающие есть, – приготовить воду и дрова недалеко от всех трёх ворот.

К посаднику потянулись старшины с улиц. Посадник коротко с ними разговаривал, и очередной старшина, забрав своих людей, направлялся к отведённому участку городской стены.

Когда почти все разошлись, подошёл к посаднику и я, поздоровался.

– И тебе доброго здоровья.

– Мы – охранники с обоза, москвичи, уйти должны были сегодня, да татары помешали. Теперь судьба города – и наша судьба. Можете нами располагать.

– Как звать-величать тебя?

– Юрий Котлов, со мной ещё три человека, оружны.

– Это хорошо.

Посадник повернулся к сотнику.

– Куда определим молодцов?

– Думаю, к воротам, что на Елец. Полагаю, татары там в первую очередь ударят. Перед теми воротами поле, есть где на конях порезвиться.

– Слышали? Ступайте с Богом, храни вас Господь.

Мы направились к воротам. Здесь уже было десятка три-четыре дружинников и столько же ополченцев. Распоряжался всеми усатый, кряжистый десятник. Наверху на стене были только дозорные. По приказу десятника, Панфила, разобрали ближайшую избу и заложили брёвнами ворота – самые уязвимые места любой крепости. Теперь, даже если татары разобьют тараном ворота, дальше им не пройти. Нет, кое-где пролезть ползком можно, но ведь и мы ждать не будем, когда татарин сползёт с брёвен.

После разборки одной избы взялись за другую. Уцелеет город – отстроят новую избу, леса вокруг полно, а не уцелеет – некому в избе жить будет. Рационально мыслят горожане, в этом им не откажешь. Брёвна второй избы скоро принялись пилить, надо было приготовить дрова – греть в здоровенных котлах воду и смолу, чтобы при приступе лить на нападающих со стены.

Жестоковато, но и век такой. Хочешь выжить – все средства хороши. Когда вся изба оказалась попиленной на чурки, присели отдохнуть, и почти тут же дозорные закричали:

– Переговорщик едет!

Мы взобрались на стену. Через поле, прямо к воротам скакал татарин, держа на поднятом копье белое полотнище. Подскакал поближе, встал у ворот.

– Эй, русичи, мурза Бакжа к вам пожаловал, почему ворота закрыли, не встречаете посланца великого хана Ахмад-Гирея?

Десятник тут же прокричал в ответ:

– В гости с оружием да без приглашения не ходят!

– Русичи, лучше открыть ворота, тогда город останется целым.

– А зачем же тогда открывать?

– Мы заберём себе только золото да серебро, да девок на потеху. Не повезём же мы с собой ваши дома из деревьев.

– Нет, уходи. Передай мурзе – лёгкой добычи вам здесь не видать!

– Тогда готовьтесь к смерти!

Гонец сорвал с копья белую тряпку, развернул коня и ускакал. Воины загомонили:

– Ишь, ворота ему открой. Живо сами без голов останемся, женок да деток в полон угонят, добро по своим узлам растолкают, а город сожгут.

– А кто такой этот Ахмад-Гирей?

– Хан ногайский, уж не первый раз на Русь приходит. Только это – не главные силы, коли мурза Бакжа у них главный. Небось часть войска в набег послал, за добычей, только поздновато что-то, обычно они летом набеги делают, а тут уж осень на дворе, скоро белые мухи полетят.

– А то и ладно, побыстрей от наших морозов в свои степи уберутся.

Воины спустились со стен вниз, готовить город к обороне. Пока шли разговоры, женщины успели в котлах приготовить кашу с мясом. Запасы из подвалов не трогали, в первую очередь резали скотину: через неделю её кормить нечем будет, подвоза из деревень не будет, да и есть ли они ещё, деревни-то? Дымы не зря поднимались, небось, татары уже там прошлись.

Не спеша покушали – чего торопиться? Теперь у мужчин одна задача – удержать город. Нет других, более важных дел. Оставлена работа, все мастеровые – кожевенники, гончары, ювелиры, кузнецы, плотники – стали ополченцами.