Точка отсчета - Михаил Анечкин

– Теперь смотри, – обратился Старшой к негру, когда он вылез из-под машины. – Из серьезного оружия у нас два пулемета. Патронов не так чтобы много, но на один хороший бой хватит. Посмотри, все мы нашли?

– В головной машине есть один ящик с патронами.

– Пулеметные патроны?

– Да.

– Это хорошо. Не пойму, что же вы их не задействовали?

– Не знаю. Не было приказа. Я думаю, никто не знал, что мы… что на нас… ну overcome будет.

– Что вас какие-то зверюги крепко прижмут?

– Да как-то так.

– Слышь, американец? Опять Лом какую-то гадость придумал.

– У меня имя есть.

– Ну по хрен, Леха или как тебя, скажи вот. Отчего у вас, у американцев,*censored*ов так много?

–*censored*ы – это кто?

– Ну эти, – Лом сделал неприличный жест, – геи.

– А… – Морпех долгим изучающим взглядом посмотрел на Лома. – Это очень просто.

– Ну?

– Zagadochnaya amerikanskaya dusha.

Дружный хохот был ответом на едкий ответ американца. Лом стоял несколько обескураженный. Он догадался, что над ним подшутили, но не понял как. Я давно просек, что негр – наш парень, и подмигнул ему, мол, молодец, хорошо засранца отбрил. Когда все вдоволь посмеялись, Старшой обратился к морпеху:

– Мне нужно, чтобы ты всем показал и объяснил, как пользоваться станковым и ручными пулеметами.

– Станковый – это что?

– Тот, что на крыше. Ну и эти тоже. Уверен, что это не сложно.

– Просто. Пять минут, и можешь стрелять, сейчас покажу.

– Отлично. Теперь смотри. Что с телами делать?

– Бросать нельзя. Я… у меня есть специальный пакет.

Вот ведь запасливая нация, а? Леха, конечно, помрачнел, как своих увидел, но в истерику не впал. Блин, ну вот какого хрена Старшой про трупы спросил, а? И так возни с раненым до хрена, еще и с телами геморрой. Батя на что чудной, но этот его переплюнул.

– Тащи пакеты, и смотри, нам потребуется снаряжение твоих товарищей. Им оно не нужно, а нам поможет выжить. Ты согласен?

Американец обвел нас беспомощным взглядом и опустил глаза.

– О'кей.

Старшой грозно взглянул на Лома, который начал было гоношиться, отчего тот сразу заткнулся.

– Теперь, Лом, вперед, бери, что тебе надо. Бритва, отбери на всех самое необходимое.

– На Наталью тоже?

– Нет, ей, пожалуй, не надо.

Инфравизор оказался улетный. Все, что я видел до этого, было тяжелое, с маленьким обзором. А этот прибор словно инопланетная штука, глаз не оторвать. Неделю назад я от счастья сам был бы не свой. Но сейчас, конечно, гораздо больше хочется просто выжить, и приборчик этот греет душу не радостью обладания, а тем, что повышает шансы выбраться из этой передряги целым и, может, даже невредимым.

– Ты, Лом, наверное, классный сталкер. – С чего бы это Старшого на комплименты потянуло? – Смотрю это я на тебя, смотрю и замечаю в тебе много качеств настоящего покорителя Зоны. Я б так не смог.

– А? – Лом хоть и придурок, но подвох почувствовал. Посмотрев на него, я увидел, что тот успел снять с убитого морпеха разгрузку и скомканным листком бумаги, найденным в одном из джипов, бойко счищал с нее кровь.

– Да вот говорю, настоящий сталкер должен быть чуток, внимателен и не брезглив. Ты ж е сам мне так говорил. Верно же, Бритва?

– Почти.

– Не знаю, как с внимательностью, но вот с брезгливостью у тебя, Лом, все в порядке.

Лом застыл на секунду, не зная, как реагировать на слова Старшого, но так и не нашел что возразить. Насупившись, он продолжил свое занятие. Снаряга мертвого товарища – твоя снаряга. Этот закон Зоны, конечно, никто не отменял, да и не товарищ Лому убитый морпех, только все равно Лом этот – ушлепок конченый.

Сергей Демидов. Брянский СОБР

Самое время определиться с Бритвой. Не могу понять, что от него ожидать. Хотя Бритва из того же племени, что и Лом, со своими «законами Зоны», которые на самом-то деле давно известные человечеству законы джунглей, но мне кажется, что внутри он на Лома непохож. Это очень хорошо, хотя нет, неверно, слово «хорошо» все-таки тут неуместно. Если бы он был как второй Лом, вот это было бы скверно, а так, как сейчас, – терпимо. А вот что мне нравится в нем еще, так то, что сталкер он ушлый и не дурак. Не дурак хотя бы потому, что, выждав момент, когда все были при деле, отозвал меня в сторонку сам. Я в этот момент как раз обнаружил винтовку с тепловизионным прицелом и размышлял, как ее лучше использовать.

– Видел когда-нибудь такую игрушку, Бритва?

– А что это?

– Смотри.

– Ого. Такой прицел, да на оружие помощнее – цены бы ему не было.

– Вот и я про то. Егорыч, подойди сюда.

Егерь, копавшийся в ящике из разбитого «Хаммера», поднял голову.

– Можешь сделать так, чтобы эта пуля, – я показал ему патрон от М16, – при попадании хоть немного раскрылась?

Егерь повертел в руках блестящий латунью патрон.

– Нужно сделать насечки крест-накрест. Возни, конечно, многовато.

– Инструмент есть?

– Найдется.

– Бери этого… Лома, и сделайте хотя бы штук тридцать. Я ему сейчас скажу, чтобы помог. Доходчиво. Если Наташа справится, пусть тоже поможет.

Чернокожий морпех ковырялся с пулеметом, меняя ствол, и я не стал его отвлекать. Второй американец тихо лежал в кузове джипа под кое-как сляпанной капельницей. Еще минут двадцать, и раненый будет готов к транспортировке. Тогда и поедем.

– А отчего тепловизор на стволе такой тяжелый?

– Иначе он не будет держать отдачу. Матрица лопнет. Ну и оптика, как думаешь, из чего сделана?

– Да хрен ее знает.

– Это германий, металл весьма плотный, вернее, не металл, а полупроводник, но это сути не меняет.

– Ясно.

– Ты меня за этим позвал? Чтобы лучше понять, как устроен тепловизор?

– Нет, конечно. Как считаешь, что нам нужно делать дальше?

– С чего вдруг такой вопрос?

– Я могу ведь собрать манатки и двинуть по Зоне один, опыта мне хватит. Только толпой как-то веселее.

Будет проще, если с этим парнем говорить прямо и откровенно.

– Я хотел бы, чтобы ты шел с нами вместе. Перестань грузить меня про то, что весело, а что грустно, скажи, что тебя тревожит?

– Если людей больше чем трое, то должен быть кто-то главный.

– Ты им хочешь быть? Вперед.

– Нет. Меня вполне устроит, если будешь ты, но я должен знать, что у тебя на уме.