За гранью игры - Валентин Никора

– Ничего со мной не случилось! – Я фыркнул, точно лошадь.

Непривычный я, чтобы женщины ко мне проявляли повышенный интерес, тем более инопланетянки, путающиеся с такими вот телохранителями.

– Муррум прав. Прямо сейчас тебя никуда отправлять нельзя. Я ведь тоже разослала запросы по всем лицензионным институтам. Никто не проводил опытов по перемещению в пространстве людей и существ с интеллектом ниже ста процентов... – Аллана запнулась и опустила глаза.

Ну наконец-то мы стали думать своей прекрасной головушкой!

– Ты не злись. Я и правда решила, что ты – агент Пиррия.

– Это у меня внешность обманчивая. – Я вздохнул. – Не всем же быть голубоглазым охранникам.

Интересно, уел?

– Чего? – Аллана просто не поняла.

О боги! И они хотят, чтобы я со своим мизерным интеллектом чувствовал себя счастливым среди таких вот умников!

– У твоего Муррума (так хотелось брякнуть: «Муромца!») глаза голубые.

– Нет, карие.

– Слушай, Аллана, может у вас в Империи голубое и зовется карим, но лично я никогда в связях с дальтонизмом замечен не был.

Кажется, поняла. С трудом, но все же.

– Ты не ошибся?

– Знаешь что? – Я встал и пихнул девушке в руку тот незаметный полупроводник, что так быстро меня остудил. – Я, может быть, и домашнее животное для вашей Империи, только нечего меня все время носом в дерьмо тыкать. Я вам не котенок. Где захочу – там и нагажу!

Это я дерзил так. Просто достали они меня все: не уедешь, цвета не различаешь, дурак с низким уровнем интеллекта. А сами-то кто? Лентяи вонючие. Их под пальму положи, а они с голоду помрут: сами ни ананас не расколют, ни банан не очистят. Высокие технологии у них!

– Ой! – Аллана вскрикнула.

Я решил не реагировать. Все, хватит с меня! Наигрался в пришельцев из иных миров!

– Ивви, Ивви!

«Ты еще „дурачок“ забыла прибавить!» – подумал я мстительно и отправился к окну. Надо же, попал черт знает куда и даже на город инопланетян до сих не полюбовался. Что я расскажу благодарным потомкам? Ну, или постояльцам сумасшедшего дома? Что я только вокруг бабы ихней инопланетной увивался? Так ведь засмеют, скажут, что точно – дурак!

– Ивви! Где ты взял трансмугенный генофрол?

Я раззявил рот:

– Чего, пардон, взял?

– Трансмугенный генофрол. – Голос Алланы казался не на шутку встревоженным.

– Кхе. – Мне так и не суждено было дойти до окна. Девушка вцепилась в мои плечи с яростью разъяренной тигрицы и развернула к себе лицом.

Ого! Нет, это мне нравится все меньше. Женщина, будь она хоть трижды инопланетянкой, так себя вести не должна! И, мстительно усмехаясь, я ответил:

– Твой охранничек этой хренотенью изволил успокоить меня и Банга.

– Что?!! – В глазах Алланы метнулся ужас. – И глаза у него точно были голубые?

– Ну да. – Я не понимал, в чем дело.

– Это люди Пиррия! Мы у него на крючке!

– Дался вам этот Пиррий...

Но Аллана уже не слушала. Она метнулась к компьютеру и застучала по клавиатуре.

Точно – здесь все сумасшедшие!

И стены комнаты дрогнули.

Банга испуганно поджал хвост и заскулил.

Пол под ногами куда-то поехал.

«Ну кто так строит? Это ж любое мелкое землетрясение, и все – привет маме!» – додумать я не успел. Просто комната рванулась с места и помчалась по воздуху, закладывая крутой вираж.

Ох, говорила мне мама: «Не связывайся с инопланетянами». Не послушался.

Это было здорово. Кто же мог подумать, что у них здесь в ихней Империи все так выверено. Чтобы маленькая квартира сама по себе могла вылететь из многоэтажного здания и отправиться путешествовать – о таком я даже и не мечтал! Подумаешь: летающие тарелки! А вот планирующие квартиры – это круто! Надо тебе в магазин за хлебушком – кнопочку нажал – еда уже на столе. Хочешь в театр или в музей – отправился, не вставая с места. Блеск! Вот бы на Земле такое устроить! Водитель квартиры – это, конечно, звучит не очень гордо. Но зато жить в таких комнатах – одно удовольствие!

Справившись с первым испугом, я поднялся на ноги, и подошел к Аллане:

– Тебя кто летать учил?

– Флалф – адм-генерал в отставке, изобретатель флайера. – Аллана гордилась своим образованием, но пилотировала так себе.

Банга уже оценил прелести порхания между стенами и, вцепившись когтями в обшивку кресла, жалостливо смотрел на меня. Вот так-то, братец! Будешь знать, как ластится у ног инопланетянок!

– Флайер – это посудина, в которой мы тащимся?

– Нет, конечно. – Аллана кинула на меня удивленный взгляд. – Вообще-то флайер изначально не предназначен для выходов за пределы атмосферы. Ну, если это не специальные шпионские или спортивные модели.

Что-то, наверное, интуиция, подсказывала, что отчаянная девушка Аллана собралась именно в космос. Мне это определенно не нравилось. Я видел по телевизору записи пуска космических кораблей со станции Байконур. Впечатляющее зрелище. А тут какая-то однокомнатная квартира, пусть и со всеми встроенными удобствами, размером с тридцать квадратных метров должна плавать в вакууме, стремиться к другим планетам. Чушь, да и только.

Наверное, я просто испугался.

По монитору бегали кривые линии траектории полета, мигали какие-то цифры.

– Аллана.

– Ну, что еще?

– Я – шофер.

– И что?

– Это мужская профессия – в небе летать.

Аллана рассмеялась мне в лицо.

С ее стороны это было просто свинством. Порядочные инопланетянки так себя не ведут!

И тут на мониторе вспыхнула надпись: «Тревога!»

Аллана ударила ладонью по зеленой кнопке.

– Ваш корабль атакован! – сказал компьютер, но звук исходил от стен. Это был приятный баритон.

– Этого еще не хватало! – Похоже, в Аллану бес вселился.

Я опасливо покосился на девушку: она была прекрасна в гневе. Волосы разметаны, точно у ведьмы. Глаза горят очень нехорошим, но страстным огнем. Губки слегка приоткрыты. Дыхание учащенное. М-да, я с трудом оторвал взгляд от красотки. Вернее, это безжалостная судьба заставила меня так поступить.

Видимо, в нас попали. Графики на экране начали зашкаливать, а потом и вовсе пропали. На мониторе всплыло бледное лицо Муррума:

– Я же предупреждал, что не стоит так открыто носиться в небе над столицей, тем более днем! Я вынужден пойти на крайние меры!

Аллана не успела даже моргнуть, как её дернуло, словно током высокого напряжения. И изумленное выражение застыло на ее прекрасном лице.