Бегущая за луной - Сара Эдисон Аллен

На памяти Эмили у мамы почти не было ухажеров. Иногда она встречалась с мужчинами, с которыми знакомилась по работе, но это были короткие, ничего не значащие романы. Мама не хотела серьезных отношений. И откровенно говорила об этом с Эмили. «Всегда озвучивай свои запросы и ожидания, — не раз говорила она. — Чтобы не было недомолвок. Так никому не будет больно».

Насколько Эмили знала, у ее мамы были серьезные отношения только с одним человеком, отцом Эмили, но даже они начинались как проходной, ни к чему не обязывающий роман. Мама и папа познакомились в открытом море, на марше в поддержку моряков, протестовавших против уничтожения дельфинов. Они провели десять дней на одном корабле, в результате чего на свет появилась Эмили.

Два года спустя отец погиб в море, в кораблекрушении во время рейда Общества охраны морской фауны, когда они пытались остановить нелегальных китобоев. Мама с папой так и не поженились, и Эмили совершенно его не помнила. Как и все мамино прошлое, он оставался загадочным и запретным для разговоров.

Она стояла, глядя на инициалы на дереве, и вдруг почувствовала что-то странное — словно вокруг нее вьются ленты теплого воздуха. Это было тревожно и непонятно, и ей захотелось стряхнуть с себя эти невидимые ленты. Но, конечно, она даже не шелохнулось. Эмили не хотелось выглядеть идиоткой в глазах ребят, собравшихся на пляжную вечеринку. Она решила дождаться, когда это странное ощущение пройдет само, и в какой-то момент поняла, что оно не такое уж и плохое. Даже наоборот. Эмили закрыла глаза, и ей стало почти хорошо и спокойно.

Она открыла глаза, и что-то заставило ее обернуться.

У нее за спиной стоял Уин Коффи.

Он был в длинных широких плавках — потемневших от влаги и облепивших ноги. Вода стекала с мокрых волос на лицо, и от него пахло теплой озерной водой.

Эмили тихонько откашлялась, прочищая горло.

— Я тебя даже не сразу узнала без костюма, — сказала она.

Он усмехнулся:

— Это тоже костюм, но другой.

— И без галстука-бабочки.

— Плавать в нем неудобно. Я пробовал.

Она перевела взгляд с его губ на подбородок, потом — на струйки воды, стекавшие по голой груди. Она смутилась, вновь подняла глаза и встретилась взглядом с Уином. Казалось, он только что выбрался из воды и сразу же пошел к ней. Но откуда он знал, где она? Как он мог разглядеть ее из воды? Эмили взглянула поверх его плеча и увидела, что некоторые из ребят наблюдают за ними и шушукаются. Но кажется, Уина это не волновало. Он явно был здесь своим. И его интерес к ней наверняка что-то значил.

— А все эти ребята, они из одной школы? — спросила она.

— Кто-то просто приехал сюда на каникулы, — сказал он, не сводя с нее глаз. — А те, кто отсюда, — да. Из одной школы.

— А в Мэллаби только одна школа?

— Да.

— Я тоже туда пойду. В выпускной класс.

— Я знаю. Будем с тобой в одном классе. — Он провел двумя руками по темным мокрым волосам, убирая их с лица, и у Эмили перехватило дыхание. — Не то чтобы мне было не радостно тебя видеть, но я все же спрошу: что ты здесь делаешь?

— Здесь? — Эмили слегка растерялась. — В смысле, на вечеринке?

— Да.

— Пытаюсь влиться в жизнь города.

— Ничего не получится. Приготовься.

— К чему?

Но Уин не успел ей ответить, потому что к нему подошла темноволосая девушка в ярко-оранжевом купальнике.

— Ты Эмили Бенедикт, да? — спросила она с неприязненным любопытством. Почти так же, как Уин в его первую встречу с Эмили, только в голосе девушки было еще больше холода.

— Да, — сказал Уин, опережая Эмили. — Эмили, это моя сестра Кейли.

— Тебя сюда не приглашали, — резко проговорила Кейли. — Ты испортишь мне праздник.

— Я… я пришла с Ингрид. — Эмили чувствовала, как у нее горят щеки.

— А теперь уходи.

Уин наконец оторвал взгляд от Эмили и осуждающе посмотрел на сестру:

— Кейли, зачем так грубить?

— Я не грублю. Я серьезно. Ей надо уйти. — Кейли указала себе за спину. Уин обернулся и увидел, что крупный мужчина с черными волосами, главный на празднике, отошел от мангала и теперь направляется к ним.

Уин тихо чертыхнулся себе под нос.

— Пойдем.

Он взял Эмили под руку и повел в обход праздника, вдоль опушки леса. Когда они вышли на общий пляж, откуда грот уже был не виден, Уин остановился и отпустил руку Эмили.

Она прикоснулась к тому месту, где он ее держал. Кожа там была теплой.

— Прошу прощения, — сказала она, ошеломленная тем, как быстро все произошло. — Я не знала, что это закрытая вечеринка.

Они стояли друг напротив друга посреди людного пляжа под ярким солнцем.

— Она не закрытая.

Эмили даже не сразу сообразила, что это значит. Это была вечеринка для всех. Значит, не рады там были ей. Только ей.

— Ясно.

— Дед уже рассказал тебе? — вдруг спросил Уин.

— О чем?

— О твоей маме и моем дяде. Собственно, в этом-то все и дело. — Он кивнул в сторону грота.

Эмили совершенно не понимала, почему ее выгнали с вечеринки из-за какой-то истории с ее мамой и дядей Уина.

— На самом деле, — сказала она, — я надеялась встретить тебя. Не сейчас, а вообще. Ты говорил, в следующий раз, когда мы увидимся, ты мне все расскажешь.

— Я так сказал? «В следующий раз» казалось таким далеким. — Уин на мгновение замешкался и сказал. — Мой дядя покончил с собой. Когда был примерно в моем возрасте.

Эмили такого не ожидала и не знала, что ответить. Лучшее, что пришло в голову:

— Мне очень жаль.

— Он покончил с собой из-за твоей мамы.

Эмили стало тревожно и страшно. Она вдруг вспомнила инициалы, вырезанные на дереве. Д.Ш. + Л.К.

Далси Шелби и Логан Коффи.

— Они любили друг друга, — сказал Уин, пристально глядя на нее. — Или он ее любил. Его семья этого не одобряла. Но он пошел против их воли, против многовековой традиции. А потом твоя мама его бросила. Разбила ему сердце. Как будто то, что он сделал, то, чем пожертвовал, не имело значения.

Эмили отчаянно пыталась хоть что-то понять.

— Подожди. Ты обвиняешь мою маму в смерти своего дяди?

— Все ее обвиняют, Эмили.

— Что значит все? — Ее голос дрожал.

Уин тоже это заметил. Он подправил пояс плавок и упер руки в бока.

— Извини. Мне надо было придумать, как сказать это помягче. Я не думал, что будет так трудно.