Свободное падение - Лорен Миллер

Я схватила унисмарт, чтобы расспросить Люкса, но тут же вспомнила предостережение. «Никому не рассказывай». Но распространялось ли это предостережение и на приложение к унисмарту? Вряд ли пославший сообщение узнает, что я консультировалась с Люксом. А если узнает? Ведь стер же он потом сообщение, не притрагиваясь к моему унисмарту. Возможно, все это было проверкой.

Существовал только один способ узнать, что к чему.

– Устала я чего-то, – сказала я, откидывая покрывало.

Желательно было выбраться из комнаты, ничего не объясняя Херши. Такое возможно, если только она быстренько заснет. Но она пока не собиралась спать.

– Ты никак в одежде ложишься? – удивилась Херши.

– Детская привычка, – соврала я. – Ночью проснусь и разденусь. Спокойной ночи.

Я потянулась к пульту, чтобы погасить освещение возле своей кровати.

– Приятных снов, – ответила Херши, продолжая смотреть телевизор.

Оставалось ждать. Должна же эта Херши устать, черт побери! Она вчера почти не спала.

Время тянулось еле-еле. Наконец она выключила телевизор. Потом отправилась в ванную чистить зубы. Я взглянула на дисплей унисмарта. Десять часов двадцать девять минут. Мне оставалось каких-то полчаса на то, чтобы покинуть кампус и пойти на кладбище. В полную неизвестность. Когда шум воды стих, я сунула унисмарт под подушку и сделала вид, что сплю. В комнате стало темно. Я лежала и вслушивалась. К счастью, Херши довольно скоро уснула.

Стараясь двигаться бесшумно, я вылезла из кровати, подхватила с пола кроссовки и вышла в коридор.

Когда я подошла к чугунным воротам кладбища, было без двух минут одиннадцать. Я уже приготовилась перелезть через проволочный забор, но этого не понадобилось. К моему удивлению, калитка оказалась слегка приоткрыта. У того, кто все устроил, наверняка был ключ.

Я брела по пустому и темному кладбищу. Как назло, луны на небе не было, а горстка перемигивающихся звезд света не давала. Я вытащила унисмарт и включила функцию фонарика. Меньше всего мне хотелось споткнуться на чьем-то надгробии, спланировав физиономией прямо на эпитафию.

Подойдя к месту встречи, я решила еще раз проверить время. В верхней части дисплея мигала надпись «НЕТ СИГНАЛА». У меня сбилось дыхание. Что я делаю? Спустя час после отбоя я бреду по кладбищу, откликнувшись на какое-то таинственное приглашение. И это в первый день моей учебы в Тэдеме! Я подняла голову, вглядываясь в фигуру ангела. Точнее, заставила себя вглядеться. Вчера мне показалось, что рука ангела указывает на выход. Нет. Его рука указывала на небо. Но почему у него такой сердитый вид? Разве у ангелов не должно быть… ангельское выражение лица?

– Аврора Авиана Воган, – послышалось из темноты.

У меня по телу дружно поползли мурашки. Голос был неестественным, механическим, но явно мужским. Говоривший пользовался приложением, искажавшим голос.

Я медленно повернулась, мысленно приказывая себе успокоиться. Голос исходил с расстояния в десять ярдов. Там находилась фигура, облаченная в черный балахон с капюшоном. Капюшон скрывал не только его лицо, но и руку с унисмартом, в микрофон которого он говорил. Человек начал приближаться ко мне. Полы его балахона шуршали по траве. Он остановился в нескольких футах от меня и протянул руку в длинной бархатной перчатке. В руке была зажата повязка для глаз, тоже бархатная. Никак он думал, что я позволю завязать себе глаза? Он что, спятил?

– Если ты хочешь принять наше приглашение, тебе необходимо надеть повязку.

Видимо, он не слишком хорошо настроил приложение. Его голос слегка дребезжал. Человек в балахоне сделал шаг вперед, и я увидела белый носок кроссовки, высунувшийся из-под балахона. Приглашавший это тоже заметил и поспешно убрал ногу. Наверное, он за что-то задел, поскольку я услышала сдавленное ругательство. Мне захотелось смеяться. Страх исчез. Никакой это не маньяк и не злодей. Просто один из тэдемских парней, нацепивший балахон и изменивший себе голос. Возможно, все это было частью клубного ритуала. Так я и думала.

– Ладно, – согласилась я и повернулась, чтобы он смог надеть мне повязку.

Бархат был мягким и пах чем-то вроде индийских благовонных палочек.

– Открой рот, – велел человек в балахоне.

– А это еще за…

Я не договорила. Моих губ коснулось что-то, похожее на кусочек бархата. Никак они вздумали угостить меня вишневым сиропом? Похоже, мне сунули еще что-то. Кусочек пластика. Спасибо, ребята, пластик я не ем. Я уже собралась выплюнуть эту штуку, но она… растворилась. Я хотела спросить, зачем меня пичкают черт-те чем, но не успела. Через несколько секунд вокруг стало совсем темно, я потеряла сознание.

Очнувшись, я почувствовала напряжение во всем теле. Я сидела на чем-то жестком. Что же это такое? Каменные ступени громадного амфитеатра. Мне вспомнились снимки из учебника истории: древний театр Одеон, построенный Геродом Аттиком. Сколько времени я провела без сознания? Нельзя сказать, чтобы я была знакома со всеми уголками кампуса, однако на его территории не существовало сцены такого размера. Да и в окрестностях Тэдема – тоже. Я сделала глубокий вдох, пытаясь заставить мозг работать. Воздух был на удивление холодным. А ведь ночь выдалась теплой. Это что, подземелье? Мою голову сдавливало что-то тяжелое. Это был капюшон бархатного балахона, такого же, как у моего похитителя. Полы балахона спускались на пол, покрывая пространство вокруг меня.

Внизу мелькнул свет, и сейчас же вспыхнуло полукружье факелов, осветив сцену. Они казались яркими, но их света едва хватало для самой сцены и нижнего яруса ступеней. Меня не переставали поражать громадные размеры амфитеатра. Я подняла голову, надеясь увидеть небо. Но неба не было. Только темнота, уходящая в бесконечность.

Слева от себя я увидела еще несколько фигур в балахонах, сидевших на разных ярусах. Фигуры были и справа: я насчитала пять. Все сидели неподвижно, двигались только головы. Подобно мне, они смотрели вправо и влево, вверх и вниз, оглядывая место, где все мы собрались. Раздался громкий звук гонга. От неожиданности я даже подпрыгнула. Неизвестно, откуда он исходил, но этот густой, сочный звук заполнял все пространство амфитеатра. Гонг ударил вторично, и на сцене началось движение. Из темноты на середину сцены выходили участники непонятного мне действа. Все они тоже были облачены в бархатные балахоны, но лица скрывались не под капюшонами, а под большими масками. Скорее всего, маски были сделаны из папье-маше и закрывали головы и часть плеч. Очень искусные маски, надо сказать, покрытые настоящим мехом, перьями и кожей.

Я вспомнила слова Лиама о предстоящем бале-маскараде и облегченно выдохнула. Если на сцене собрались люди в тэдемских масках, можно не опасаться, что я попала в лапы изощренных садистов или сумасшедших убийц. Конечно, все они из Тэдема, а потому мне нечего бояться. Раз уж я попала сюда, посмотрю впечатляющий спектакль. Тем временем фигуры на сцене двигались в странном, беззвучном танце. Потом я услышала голос, показавшийся мне женским. Впрочем, я могла и ошибаться. Голос, как и у моего похитителя, намеренно искажался компьютерной программой. Звук исходил из невидимых динамиков за моей спиной и над головой. Стены его отражали.