Академия Стихий. Душа Огня - Наталья Жильцова

— Да-аш, — вновь позвал монстр. — Даш, ты какая-то нервная. Что-то случилось?

Я вздрогнула. Потом мотнула головой и, придя к выводу, что навязываться Кузьме все-таки не стоит, отправилась к большому напольному зеркалу в вычурной раме.

— Только не говори, что не знаешь, — приблизившись, выдохнула я.

Помесь гиены с крокодилом, которая отражалась в зеркальной поверхности, нахмурилась.

— Не понял?

Блин.

— Ты в деканат факультета Огня сегодня не заглядывал?

Монстр отрицательно качнул головой, заставляя меня огорченно вздохнуть.

— А что там произошло? — вновь подал голос Зяба.

— Сейчас расскажу. Только переоденусь, — буркнула я.

Разговор предстоял долгий, поэтому одним только переодеванием я не ограничилась. Сменив мантию и джинсы на удобные домашние штаны и фут болку, я подхватила стул и снова вернулась к зеркалу. После чего пересказала призраку обрывки подслушанного разговора, описала свое выступление перед Глуном и последующее общение в деканате. И прежде чем монстр успел опомниться, задала вопрос, который интересовал больше всего:

— Зяб, почему этот мужик из Совета Магов так на Глуна взъелся? Ведь Глун меня сюда по требованию Совета перекинул. Или все-таки нет?

— Хм…

Я отлично помнила наше с Зябой знакомство и те времена, когда ехидна чешуйчатая орала, что не нанималась ко мне в справочники. А еще, как тот же Зяба именем Совета Магов бравировал, объясняя, мол, да если бы не их приказ, тебя бы тут и не стояло. Именно поэтому я и не надеялась на быстрый ответ и вообще подозревала, что призрак ломаться начнет и в отказ идти. Тем не менее он сказал:

— Даш, понимаешь, я не очень хочу обсуждать эту тему, потому что мне вообще-то знать не положено. Ну и… у нас такие разговоры не поощряют. За такое, если узнают, и прилететь может.

Тэкс. Интересно. То есть мы имеем дело с политической цензурой, да?

— И все-таки? — подтолкнула я. Ибо цензура цензурой, а мне эта информация для выживания необходима.

Зяба тяжело вздохнул, поморщился, но все-таки сдался.

— Видишь ли, Совет Магов не является единой организацией. По факту он разделен на две части — Верхний и Нижний. Верхний — это, как говорят в твоем мире, правящая верхушка, буквально несколько человек. А Нижний — функционеры. Так вот, идею привлечения иномирян именно Верхний Совет лелеет, а Нижний как бы против.

— Как бы?

— Ладно, категорически, — неохотно пояснил монстр. — В общем, у руководства Академии Стихий есть два противоречивых приказа. Первый — учить иномирян как следует, второй — саботировать учебу. И руководство, как ты могла заметить, предпочитает ориентироваться на второй.

— Но почему? — возмутилась я.

Призрак бросил на меня странноватый взгляд.

— Сама подумай, — предложил он.

Я подумала и скривилась от догадки:

— Высокое начальство далеко, а функционеры поближе?

— Угу, — отозвался монстр. Потом вздохнул и продолжил: — Знаешь, вся эта ситуация с иномирянами тянется далеко не первый год. И система уже настолько отлажена, что даже мне противно. Вас приводят, вас доводят до нервного срыва, и все.

— Что — все?

— Списывают, — помедлив, признался Кракозябр.

Повисла пауза. Зяба молчал, позволяя мне осознать сказанное, а я… Нет, я, конечно, осознала, но кое-чего все равно не могла понять.

— Зяб, этот саботаж лишен смысла. Стоит вашей верхушке, Верхнему Совету, приглядеться к происходящему повнимательнее, и вся эта ложь сразу всплывет.

Монстр отрицательно качнул головой и повторил:

— Система отлажена, Дашка. Поиск одаренных иномирян курирует именно Нижний Совет, потому что высоким мужам, как нетрудно догадаться, не до этого. Тот же Нижний Совет предупреждает о проверках и поставляет зелье, которым таких, как ты, в случае проверок опаивают.

— А отсутствие результатов? Неужели Верхний Совет не настораживает тот факт, что каждый одаренный магией иномирянин в итоге оказывается ни на что не годен?

Зяба горько усмехнулся:

— Может быть, и настораживает, но, как я уже говорил, такая ситуация не первое столетие длится. Вы действительно очень одаренные, но настоящими магами за все то время, которое происходит этот эксперимент, стали лишь двое. И все жители Полара прекрасно помнят, во что это вылилось.

— Намекаешь на образование Норрийской империи, да?

— Не намекаю, прямым текстом говорю. — Призрак скорчил очередную гримасу и добавил: — Не знаю, почему так происходит, Даш. Но в вас, землянах, что-то в определенный момент ломается.

— Еще бы! — не выдержав, фыркнула я. — При таком-то отношении.

— Во времена Василия Голубева отношение было иным, — парировал призрак. — Но и тогда настоящих магов из вас не получалось.

Интересно.

— Ну и зачем же тогда поларцы себя мучают? Зачем тратят силы на поиск, на перенос нас сюда? Зачем тратят время на обучение… — Вот тут я запнулась. Не знаю, как тут было раньше, а в случае со мной обучением поларцы точно не утруждались.

— Да все затем же — есть приказ Верхнего Совета. И этот приказ нужно выполнять.

— Бред, — вслух заключила я.

Зяба не ответил, я же, вопреки желанию, заводиться начала.

— Ладно, допустим у них неудача за неудачей, и все к этому привыкли. Допустим, этот их Верхний Совет страдает самодурством, а Нижний усердно притворяется, что с радостью выполняет распоряжение высокого начальства. Допустим! Но, Зяб, как же все те разговоры о том, что Полару очень нужны сильные маги? Ведь они нужны, мне ректор говорил! И не похоже, что в тот момент он врал.

— Да, — не стал спорить признак. — Маги Полару действительно нужны, а Конфедерации тем более, потому что угроза со стороны Норрийской империи по-прежнему существует.

— Но?

— Но Полару нужны именно маги, а маги-иномиряне, наоборот, очень не нужны. Потому что здесь, кроме прочего, очень многое замешано на аристократах и кровном родстве. А вы со своей силой можете угрожать доминирующему положению аристократической верхушки. Подобного унизительного мезальянса и возможного возвышения полукровок допускать никто не хочет. Да, в Верхний Совет вас по умолчанию не пустят, но вот кресло в Нижнем Совете вполне может получить любой сильный маг. А как ты сама справедливо заметила — земляне сильнее Поларцев.

— То есть они конкуренции боятся? Боятся, что в результате мы их «подвинем»?

— И ее тоже, — подтвердил монстр.

Н-да. Вот теперь все сходится. И внешняя пафосность для Верхнего Совета с речами о моей уникальности и принятии в академию без экзаменов. И, одновременно, выставление нереальных условий для жизни, чтобы как следует расшатать нервы и добиться истерики. Даже брезгливость фон Глуна эту версию подтверждает: куратор ведь не раз подчеркивал, что он — лорд, аристократ то есть. А для аристократов мы, иномиряне, — грязь.