Танцы на снегу - Сергей Лукьяненко

– Догадайтесь с трех раз, куда сейчас можно кого-то тащить?– вопросом ответил Стась. – В приют для умалишенных детей? На рабовладельческийрынок? Или все-таки куда угодно, но подальше отсюда?

Старик кивнул. Был он очень старый, но не дряхлый. И одет вкакой-то роскошный костюм с запонками из драгоценных камней, переливчатыйгалстук, ботинки из светящейся в темноте кожи авалонской ящерицы. И коляска унего стоила, наверное, побольше любой автомашины. Только шунт у него былдревний, как он сам, сантиметров пять диаметром, под несколько типов разъемов,которые уже давно не использовались. Я даже на Карьере такие шунты редко видел.

– Меня зовут Юрий, – сказал старик. – Юрий Семецкий-младший,всецело к вашим услугам.

– Стась, – ответил фаг. – Это Тиккирей, а спящего мальчиказовут Лион. Вам нужна помощь?

Старик замотал головой:

– Нет, благодарю вас. В порту нас около двухсот человек,тех, кто не уснул. Мы все собираемся в лайнере «Астрахань», он наиболеевместителен. Поскольку я мало способен к переноске тяжестей, то объезжаютерриторию порта в поисках нормальных людей. А остальные грузят в корабльспящих. Сколько успеем за оставшееся время… через полтора-два часа будемстартовать.

– Ого. – Стась явно был удивлен. – Это хорошо. Удачи вам.

– Вы не собираетесь к нам присоединиться? – удивился старик.

– Нет, спасибо. У меня свой корабль. Сверхмалый, так чтоэкипаж мне не нужен. Ребят я тоже заберу с собой.

– А не разумнее ли присоединиться к нам? – спросил Юрий. – Унас есть пилоты, навигаторы…

– Нет, – отрезал Стась. – Я предпочитаю полагаться на своисилы. И вам бы советовал стартовать быстрее, а не заниматься опаснойблаготворительностью.

– Не надо грязи! – воскликнул старик. – Пускай в масштабахпланеты все это мышиная возня, но мы сделаем, что сможем.

– Вы хотя бы вооружены? – осведомился Стась.

Старик усмехнулся.

– Будьте очень осторожны, – сказал Стась. – Очень осторожны…

На последнем слове его голос опять неуловимо изменился, и слица старика сползла улыбка. Он как-то растерянно поправил кабель нейрошунта изавопил:

– Твою мать, так ты ж авалонский фаг! Что происходит?Эпидемия? Вторжение Чужих?

– Еще не знаю. Пойдем, Тиккирей!

Я побежал за Стасем, мучительно обдумывая только чтопришедшую в голову идею. Безумную, но…

– Побыстрее сообщите Императору, что случилось! – закричалнам вслед старик. – Ясно? Я вашему дурацкому ордену семьдесят лет деньгижертвую! Хоть на что-то вы годны?

Мы вошли внутрь – автоматика дверей работала как обычно.Старик продолжил свой путь.

– Я его видел пару раз на Авалоне, – сообщил вдруг Стась. –Скотопромышленник, свиновод. Занесло же его сюда в недобрый час…

– Они успеют? – спросил я.

– Не знаю.

Сквозь залы, заполненные спящими людьми, мы прошли ктерминалу посадочного контроля. Там спали охранники, девушки-диспетчеры,официант с подносом, полным чашками кофе. Наверное, почувствовав страннуюсонливость, персонал попытался разогнать ее кофейком…

– А вон и его товарищи… – пробормотал Стась. Действительно,в отдалении десяток человек, в основном пожилых, обходили спящих и некоторых,как правило, детей, клали на носилки.

– Я знаю, в чем дело, – сказал я. – Капитан Стась… я знаю,кто уснул, а кто нет!

Стась вздохнул, разблокируя двери, ведущие в пассажирскийнакопитель. Там тоже спали.

– Хочешь сказать, что все дело в старых нейрошунтах? Безрадионасадки?

– Д-да… – Весь мой энтузиазм пропал.

Стась обернулся. Посмотрел на мое кислое лицо, потрепал поголове.

– Не переживай. Ты сделал верное в принципе наблюдение, но…Радионасадка – средство управления механическими эффекторами. Машинами,компьютерами, инвалидными колясками… Она работает и на прием, но пропускнойканал столь узок, что воздействовать на психику человека невозможно.

– Совсем? – глупо спросил я.

Стась пожал плечами:

– По нашим данным – совсем. Потребуется несколько месяцевнепрерывной, подчеркиваю – непрерывной трансляции данных на шунт, чтобыповлиять на психику хотя бы едва ощутимо! А подобный информационный поток,идущий на планету, будет неизбежно обнаружен. Когда создавали нейрошунт сдистанционным подключением, вопрос о безопасности стоял на первом месте. Именнопоэтому входной канал до безобразия узок. Идем, Тиккирей.

– И все-таки дело в шунте… – пробормотал я. – Ведь у всех…

– У меня шунт с радионасадкой, – сообщил Стась. – Начиная стретьей версии чипа, «Креативы» оснащены радиоблоком. И что?

Теперь мне совсем расхотелось спорить.

Наружные двери накопителя Стасю с ходу не поддались, ипоэтому он просто вырезал кусок стекла своим плазменным бичом. Я в это времястоял в стороне, глядя на парнишку чуть старше себя, спящего в обнимку сдорогим музыкальным синтезатором. Интересно, зачем он достал его из чехла?Внешность у паренька была как у любого юного гения, чьи концерты транслируютсяна всю Империю, восторгая домохозяек. Наверное, у него на счету несколькомиллионов кредиток, личный охранник, дорогой особняк, а уши, пальцы и шунтзастрахованы на немыслимые деньги. Вот только он лежит весь обслюнявленный иобмочивший белые брюки, а я жив и здоров. Почему-то.

– Тиккирей!

Я бросился вслед за Стасем. Лион безвольно покачивался унего на плече. Может быть, если мы улетим с планеты, он придет в себя?

Возле выхода стоял маленький автобус. Стась выволок шофера,Лиона уложил на кресла, я сел рядом, и мы поехали по пустынному полю.

– Статистики нам не хватает, – сказал неожиданно Стась. –Понимаешь, малыш? Еще ни с одной захваченной Инеем планеты не вырывалось большепяти-шести человек. И те… совершенно разные люди. Никакой корреляции. Да,большинство без радионасадки. Но были с новейшими чипами, не поддавшиесявоздействию.

– Вы знали, что все будет именно так? – спросил я,оглядываясь на сияющие огнями здания.

– Догадывались… Ну скажи мне, юный и любознательныйТиккирей, глядящий на мир незашоренными глазами: что общего у молодогокомпьютерного гения с новейшим шунтом и у дряхлого старика, вообще не имеющегошунта? У проповедника-квакера, преуспевающего бизнесмена, богатенького молодогобездельника и многодетной матери… у всех обычные, среднего класса шунты.

Я молчал, мне нечего было ответить. Лион мерно дышал,одеяло, в которое он был запутан, сползло. Я вдруг заметил, что он тожеобмочился.