Зима 0001 - Евгений Прошкин

– На вертолетах летают. А мы с тобой едем. В музей протоистории.

Аркадий жалостно вздохнул и завел мотор.

Машин на улице было мало – во-первых, обед, а во-вторых, проектировщики предусмотрели идеальные развязки. В часы «пик» пробки все же возникали, но нынешние городские власти относились к ним философски. Дороги они уподобляли артериям, а транспортный поток – течению крови. Мол, скачки давления при физических нагрузках – это нормально. Горожанам такие сравнения нравились.

Глядя в окно, Егор неожиданно задался вопросом, почему одна и та же планировка устраивает людей на протяжении двухсот лет. Население растет, жизнь меняется, и то, что было удобным для деда, внуку должно казаться невыносимым.

Егор удивился не столько этой мысли, сколько тому, что раньше она его не посещала. Никто из людей не задумывается о предках, лишь иногда – о потомках. А предки – это уже позади.

На углу висела ярко-красная вывеска: «Крендель + Ватрушка. Ваш свежий хлеб». Эта булочная стояла здесь всегда. И стеклянный шатер, и искусственные деревца в мраморных кадках – тоже. В доме напротив жили его родители – когда-то жили, раньше. Ребенком Егор любил забегать в угловой магазинчик, и продавщица привычно протягивала ему теплую ватрушку в хрустящем бумажном пакете. Ватрушки там пекли замечательные. А вот кренделей почему-то никогда не было.

Егор часто заморгал и повернулся вперед – тот дом давно скрылся из вида, потерялся в строю таких же серых башен, и выворачивать шею уже не имело смысла.

Это фраза из послания виновата, с неудовольствием подумал он. Размяк, рассопливился. Старь открыла настоящее… Ничегошеньки она не откроет, эта старь.

Машина пересекла объездную дорогу, нырнула в тоннель под пригородной платформой и, встав на прямую, как линейка, трассу, полетела к дальним холмам.

– У тебя на какую скорость лицензия? – Спросил Егор.

– У меня полная, – разудало ответил Аркадий. – Когда пришел в фирму, экзамен сдавал на гоночном «Стриже».

– Зачем фирме гонщики?

– Плащи развозить, – засмеялся Аркадий. – Может, музычку, а?

– Ты сколько в фирме работаешь?

– Шесть лет.

– Разве нашей фирме не пять?

– Вашей, с плащами, – пять. Но это вспомогательная структура. А фирма в целом – она давно появилась. По-моему, она была всегда.

Все было всегда, молча согласился Егор. Города, булочные, противостояние двух материков и, конечно, разведка.

– Постой, Аркадий, сколько же тебе лет?

– Да мы с вами ровесники. Выгляжу я подростком, знаю. С женщинами проблемы иногда… Но это тема невеселая. Давайте я лучше музычку…

– Включай, – скривился Егор.

Через час с небольшим на горизонте показалась темно-серая глыба. По мере приближения глыба росла и обретала фактуру: сплошная стена распалась на отдельные дома, между ними прорезались щели улиц, а в бетонных стенах стали различимы бликующие стекла.

Аркадий сверился с КИБ-навигатором и вырулил на внешнее кольцо.

– Музей за городом, – пояснил он. – Сейчас, уже приехали.

Они остановились возле невысокой асимметричной постройки, обсаженной какими-то пронзительно-зелеными кустами. Перед зданием находилась автостоянка, на которой торчала одинокая розовая машина дамской модели.

Занятно, подумал Егор. Музей протоистории, по идее, тоже спроектировали на Земле. В этом что-то есть – создавать музей самого себя…

– Зайдешь? – Спросил он у Аркадия.

– Я здесь подожду, если не возражаете.

Егор хлопнул дверцей и, не одевая капюшона, добежал до широкого навеса. По затененному крыльцу, придерживая накинутый плащ, спускалась миниатюрная девушка с двумя наивными косичками.

– Я вас еще на кольцевой приметила, – проговорила она. – К нам редко заезжают. Добрый день.

– Здравствуйте, я Соловьев.

– Очень приятно. Старь, – склонив голову набок, сказала девушка.

– Простите?..

– Старь. Это моя фамилия. А зовут Катерина. Смешное имя, правда?

– Правда, – рассеянно кивнул Егор.