Одержимая - Марина и Сергей Дяченко

— Нет на мне никакой порчи! Вообще, я вас не знаю, у меня нет денег, с меня нечего взять!

— Да мне не надо ваших денег!

Завозился в коляске младенец. Послышалось первое хныканье — как далекий раскат грозы.

Одновременно кармане у Лизы зазвонил телефон.

Младенец расплакался.

Лиза вытащила трубку:

— Алло! Да, Светлана, мы гуляем во дворе!

Младенец плакал. Лиза суетливо потряхивала коляску:

— Да, заплакал. Нет, он все время спал, только что проснулся, буквально только что… Что? Какие фотографии?

Некоторое время она слушала, сдвинув брови.

— Не знаю, — голос ее вдруг ослаб и истончился. — Понятия не имею… Хорошо, сейчас…

Младенец плакал. Оставив коляску, забыв обо всем, Лиза стояла с телефоном в руке и в ужасе смотрела на Ирину.

— Я же говорю, на тебе порча, — уверенно сказала ведьма. — Но мы ее снимем, верь мне!

На глазах у девушки выступили слезы:

— Она что-то говорит про фотографии в Интернете… что я больше не буду у них работать… какая-то чушь!

* * *

Каталка бесшумно катила резиновыми колесами по больничному коридору. Дежурный врач, щуплый блондин, слушал мужчину с длинным хвостом за плечами:

— Мы говорили по телефону, потом она замолчала. Я быстро к ней приехал и вижу…

— У тебя до сих пор ее ключ? — щуплый, кажется, удивился.

— Ну… да. Она собиралась поменять замок, но…

— О чем вы говорили?

— Мы ругались, — признался мужчина с хвостом за плечами. — Потом она вскрикнула. Потом — «помогите»…

— У нее есть родственники?

— У нее мать в Воронеже.

— Нужно, чтобы кто-то из родственников приехал и привез ее полис.

— Ага… Я тебе страшно благодарен, Игорь. Я вообще не знал, что делать… Это такое счастье, что твое дежурство…

— Да какое там счастье? — блондин поморщился. — Сделаю, что смогу. Прослежу… и все.

— А что с ней, Игорь? — помолчав, спросил мужчина с хвостом.

Блондин глянул подозрительно. Пожал плечами:

— Ничего хорошего, насколько могу судить.

* * *

— …Как вы можете снять порчу, если вы не можете забрать эту гадость из сети?!

— Я знаю, я все сделаю, я все сниму.

— Это же годами так и будет висеть… с одного ресурса на другой… вместе с адресом, телефоном…

— Телефон можно сменить.

— А если я буду встречаться с парнем? А я буду работать по специальности? Я же воспитатель детского садика…

На кухне двухкомнатной Лизиной квартирки Ирина, освоившись, заваривала чай:

— Лиза. Таких снимков в сети миллионы. Целые толпы. Тебя никто из знакомых не заметит.

— А Светлана заметила! Через два дня!

Ирина посмотрела на демона.

— Это не Светлана, — сказал тот со вздохом. — Это ее муж, видно, любит «веселые картинки». Вот и наскочил.

— Митя мне сделал красивую фотосессию, — давясь слезами, объясняла Лиза. — И пару фотографий захотел… ню. А я его… любила… я думала, он со мной… он меня…

И она опять зарыдала — будто подключили новый резервуар со слезами.

— Ну-ка, перестань, — неожиданно грубо сказала Ирина.

Лиза закашлялась. Затихла.

— У тебя что, умер кто-то? — Ирина повысила голос. — Или заболел? Или бросили тебя? Митя этот… да благодари Бога, что ты с ним ближе не сошлась! Это дерьмо на палочке, вот твой Митя! Подумаешь, выложили голую фотку в сеть!

— Не просто голую, а…

— Ну и что? Ты что — уродка? Нет! Посмотри на себя!

— Я…

— Молчи! Хватить слезы лить! Ты, что ли, одна под раздачу попала? Знаешь, какие у Мити неприятности?

— А, — Лиза подняла мокрые глаза, — разве это… не Митя сам выложил?

— Ох, — сказал демон.

— Это не Митя выложил, — Ирина сделала серьезное лицо. — Это…

Она снова вытащила из сумки снимок, уже слегка примявшийся.

— Это она, — ноготь с черным лаком ткнул в лицо блондинки в очках.

— Юлька, — прошептала Лиза, вдруг подобравшись.

Слезы в ее глазах высохли.

— Она не тебе мстила, а ему, — мудро кивнула Ирина. — И вместе с ним много народу пострадало. Можешь не сомневаться — морду ему набьют, а то и похуже что.

Лиза разглядывала фотографию, будто желая глазами прожечь в ней дыру; окно было приоткрыто, на второй этаж доносились крики детей во дворе и собачий лай.

Ирина наметанным глазом окинула кухню: салфеточки, тарелочки, картинки в рамках…

— С матерью живешь?

— С мамой и бабушкой… Бабушка сейчас в больнице, мама на работе. Они у меня, слава Богу, в Интернет не ходят… У нас даже компьютера нет… И как я объясню, что меня с работы прогнали?

— Никак! Скажи, что та семья перебирается, уезжает, или, наоборот, к ним бабушка из провинции приехала, мало ли. А я тебе амулет заговорю — работа сама в руки придет. Хорошая и непыльная.

Лиза всхлипнула.

— Я буду скучать по Ванечке… По малышу…

— Своего родишь, скучать перестанешь, — Ирина впервые за последний час немного расслабилась. — Ну, пей чай.

Все было непросто. И одновременно — все было правильно. Девчонка поплачет и забудет. Конечно, до самого утра нельзя оставлять ее одну; надо придумать, как забрать ее из дома, чтобы мать ничего не заподозрила.

— Ты в клубы ходишь? — спросила будто невзначай.

— Нет…

— Зря. В твоем возрасте в клубы надо ходить.

— У меня денег мало, нечего надеть… И… я не люблю, вообще-то, когда громкая музыка.

— А ты пробовала?

— Я не хочу, — Лиза наконец-то положила фотографию на стол. — Помню, мы тогда сидели на Пасху… Хорошо было. Душевно. Будто мы… друзья.

— А это кто? — Ирина указала на белобрысого мужичонку.

— А это Игорь. Школьный друг Мити, они много лет не виделись, потом опять сошлись. Он врач, кажется. Говорят, хороший. Хотя… с виду трудно поверить.

— Он к тебе клеился?

— Да ну его, — Лиза повела плечом. — Он вообще липкий тип.

— Ну и хрен с ним, — Ирина уселась, размешивая сахар в чашке. — Итак, Лиза, сегодня идем в люди. Скажи маме — вернешься утром.

— Нет.

— Я приглашаю.

Лиза хлопнула мокрыми ресницами: