Клан волчицы - Майте Карранса

— Деметра никогда ничего не говорила о том, где пропадала Селена. Было ясно, что сама мысль об этом ей неприятна. Очевидно, Деметра скрывала нечто страшное. К сожалению, я не знаю подробностей. Моя сестра была гордой женщиной и не плакалась мне в жилетку. — Все это очень серьезно, — высказала общее мнение Карен.

— Крайне серьезно, — согласилась Елена. — Надо передать остальным кланам, чтобы держались настороже и следили за новостями.

— А почему от них нет вестей?

— Кстати, меня это тоже беспокоит.

— Может, это простая мера предосторожности?

— Или нас на всякий случай изолировали? Теперь Крисельда была даже рада смерти сестры.

Деметра очень страдала бы, оказавшись в вынужденной изоляции из-за безумных поступков дочери.

— Достаточно ли у нас улик, чтобы подозревать Селену в предательстве?

Все закивали. Крисельда взглянула в глаза каждой из присутствующих:

— Кто выступит в защиту Селены?

Никто не подал голоса.

— В случае, если Селена — Избранница, в чем мы не сомневаемся…

— Лично я в этом очень даже сомневаюсь, — перебила Крисельду Гайя.

— …в чем не сомневается никто, кроме Гайи, — ледяным тоном заключила Крисельда, — и при этом она решила покинуть ряды смертных омниор, чтобы стать бессмертной одиорой; следует вспомнить слова Пророчества, в котором говорится, что Избранница падет жертвой соблазна и от ее руки пострадают и одиоры, и омниоры.

Все слушали Крисельду, затаив дыхание.

— Об этом говорится в Пророчестве Оды, и оно сбывается, — продолжала Крисельда. — Селена пала жертвой соблазна. Она станет самой могущественной одиорой в истории и уничтожит всех омниор.

Слова Крисельды прозвучали как гром среди ясного неба.

— Успеем ли мы помочь Селене преодолеть собственную слабость?

— Нет! Уже нет! — воскликнула Гайя. — Селена смертельно опасна. Она прекрасно знает нас и наши слабости. Мы не можем так рисковать. Следует ее уничтожить до того, как она уничтожит нас!

У Крисельды комок подступил к горлу. Она думала о предстоящем решении с горечью, от которой не избавляли даже сладкие шоколадные конфеты.

— Анаид напомнила нам о Книге Розбуфа. Он пишет, что лишь тот, кто всем сердцем любит Избранницу, может помочь ей вернуться к своему племени… Конечно, никто из нас не любит Селену больше, чем Анаид!

— Но ведь она еще девочка! — ужаснулась Карен. — У нее слишком мало знаний, сил и умений! Если Селена действительно стала одиорой, она расправится с собственной дочерью!

При одной мысли о том, что ее лучшая подруга убьет Анаид, Карен расплакалась. Это не укладывалось в голове и противоречило всем ее представлениям о жизни и долге.

— Ни с кем Селена не расправится! — возразила Елена. — Мы этого не допустим. Анаид будет не одна! Что ты на это скажешь, Крисельда?

Крисельда ухватилась за предложенную Еленой возможность спасти Селену и Анаид, как утопающий за соломинку.

— У Анаид большие способности, и она уже многое умеет. Но эмоционально она слаба Единственный источник ее силы — любовь к матери. Стоит Анаид заподозрить, что на самом деле произошло, то есть что Селена стала одиорой, как она лишится этой силы.

— Мы не должны ничего говорить Анаид! — подхватила Елена. — Нам придется ей солгать. Только в этом случае у нее есть шанс спасти Селену.

— Не нужно никому лгать. И рисковать не нужно! — решительно заявила Гайя. — Прикончим Селену и все!

— Только если она стала одиорой и попытается убить дочь, пришедшую ее спасти! — заявила Крисельда. — Вот тогда нам придется…

— …ее умертвить! — сквозь слезы пробормотала Карен.

— У нас не останется другого выхода, — согласилась с Карен Елена.

— И это придется сделать, пока Селена не стала всесильной! — подытожила Карен.

— Ну и кто же это сделает? — с дрожью в голосе спросила Крисельда. — Кто отправится с Анаид и в случае необходимости уничтожит Селену?

Все повернулись в ее сторону, и Крисельда поняла, что ей некуда деться. Да, она должна была это сделать — в память о своей покойной сестре Деметре и ради спасения чести рода Цинулис.

Крисельда покорно склонила голову, хотя и понимала, как мало будет зависеть от нее и как много — от совсем еще юной Анаид.