Анабиоз - Алексей Гравицкий

Метрах в ста, примерно с такой же скоростью двигались двое парней — я их давно приметил. Мы не мешали друг другу. Они не оборачивались, мы не стремились их догнать.

Навстречу тоже стали попадаться люди. Я окликнул одну из групп, хотел выяснить, что делается в Москве, но беженцы шарахнулись от нас и затерялись среди машин.

Вдалеке показалась эстакада.

— МКАД уже, — предположил я, помогая Ольге перебраться через завал из рассыпавшихся возле грузовика труб.

— Шустрый больно. Это другая развязка, — осадил меня Борис, подхватывая под мышки взбрыкнувшую девчонку. — Тихо ты, егоза! Как зовут?

— Мария. Можете Машей звать, — серьезно ответила та. Высвободилась из его рук, как только нащупала носками ботинок землю. — Сама могу, не маленькая.

— Дочь, веди себя прилично, — строго сказала Ольга, беря девчонку за руку и с благодарностью кивая Борису.

Я мрачно посмотрел брату в коротко стриженый затылок. Промолчал. Что ему сейчас ни говори — все без толку. Самец.

Сзади донеслось странное урчание, непохожее на звуки природы, к которым мы уже успели привыкнуть. Уркнуло басовито: казалось, что почва вот-вот дрогнет под ногами.

— Что это? — тихо спросила Ольга, обернувшись вслед за крутанувшейся дочерью.

Мы с Борисом уже вглядывались в просветы между застывшими остовами длинномеров и легковушек. В руке брат крепко сжимал топор — и когда только успел выхватить?

— Звук механический, — надевая очки, сказал я. — Может, кто машину на ход поставил?

— Нереально, — покачал головой Борис, продолжая щуриться от вновь выглянувшего солнца. — Все прогнило. Даже если в гараже стояла — покрышки в труху, бензин в мочу, электроника в хлам.

Звук повторился. В той же низкой тональности, но на этот раз урчало дольше.

— Дизель заводят? — выдвинул я следующую версию.

— Не похоже, — отозвался Борис.

Брат хотел добавить что-то еще, но его перебила девчонка:

— Да железяками скребут. Двигают. Как мебель, только железяки.

Борис приподнял брови и глянул на нее сверху вниз.

— А что, может быть, — хмыкнул он под нос. — Отодвигают какую-нибудь тачку с дороги, делов-то. А мы и обоср… — Борис осекся. Видимо, какой-то внутренний тормоз все-таки еще работал. Поправился: — Обознались мы.

— Глупо двигать убитые тачки по дороге, — с сомнением возразил я.

— Мало ли, фен-шуй чей-то нарушила, — пожал плечами Борис, убирая топор за пояс. — Вроде больше не гремит. Двинули.

Я перехватил его взгляд. Вздрогнул. Ни черта брат не верит, что кто-то где-то просто так машины двигает. Говорит одно, в мозгах — совсем другое. Напряжен, готов в любую минуту действовать по ситуации. Интересно, что у него на уме?

Борис развернулся и пошел, поглядывая через плечо каждый десяток метров. Ольга потянула дочь и двинулась следом за ним. Видимо, ее успокоили слова брата.

А вот девчонка что-то заподозрила. Она догнала Бориса, дернула за рукав и хитро поинтересовалась:

— Вы что, правда, поверили про железяки? Я же шутила.

— Да какая разница, железяки — не железяки, — отмахнулся он от нее. — Нас не трогают и хорошо.

— Дочь, — привычно одернула Ольга.

— Ма, он врет, — категорично заявила девчонка, обиженно косясь на Бориса, ритмично вбивающего ботинками пыль в асфальт. — Я ж пошутила, а он теперь врет.

— Да перестанешь ты так себя вести! — прикрикнула Ольга, некрасиво поджав губы. — Заладила. Один злой, другой врет. Иди и помалкивай.

Девчонка сдвинула бровки, раздула ноздри и покраснела. Реветь вроде не собралась, но набычилась капитально. Вырвала ладошку из руки матери и отстала, ровняясь со мной. Ольга хотела схватить ее обратно, но я сделал успокаивающий жест: мол, не волнуйтесь.

Так сам собой выстроился своеобразный походный порядок: Борис с Ольгой, я с девчонкой. Парами.

С минуту мы молча огибали машины и всматривались в приближающуюся полосу эстакады, разбивавшую густой лес по краям дороги, словно гигантский бетонный тесак.

Я слышал, как необычное урканье-лязганье еще пару раз повторялось где-то сзади. Борис настороженно оглядывался, но не останавливался. Тоже верно: если там опасность, то надо скорее уходить от нее.

— Вам куда в Москве надо? — спросила Ольга у брата, нарушая молчание. Уточнила: — Ну, территориально.

— Ему в центр, на Арбат, — ответил он, даже не посмотрев на меня. Снова оценивающе чиркнул по женщине взглядом. — А я приятелей навестить хотел, но не бросать же его. Доведу сначала, а там поглядим.

Опять преподнес все так, будто я несмышленыш, за которым следить надо.

— А нам поближе, в Чертаново, — поделилась Ольга, поправляя на ходу штанину. — Уф, жара какая…

— Неизвестно, что творится в городе, — сказал я ей в спину. — И Чертаново не так уж близко.

Ольга осуждающе посмотрела на меня через плечо. Так, будто именно я устроил апокалипсис и уложил всех в анабиоз на треть века. Обронила:

— Нечего ребенка пугать.

— Нечего прикидываться, что все в порядке, — неожиданно остро огрызнулся я.

— Да я не боюсь, — успокоила девчонка, пытаясь заглянуть в приоткрытую дверь прогнившей насквозь «девятки». Я поторопил ее. — Эй! Не толкайтесь!

— Дочь! — Ольга все-таки поймала девчонку за руку и с силой подтянула к себе. — Всё. Пойдешь рядом.

Та дернулась пару раз и притихла, продолжая хмуриться. Я обратил внимание, что Борис наблюдает за перепалкой с кривой ухмылкой. Он что, собирается в хороших-плохих полицейских сыграть?

На встречной полосе, за отбойником промелькнул человек — мужчина лет пятидесяти, лысый, в лохмотьях. Он бежал трусцой, сосредоточенно глядя под ноги, сипло дыша, не обращая ни на что вокруг внимания.

— Эй! — окрикнул я.

Мужчина встрепенулся и шарахнулся в сторону. Ударился спиной о борт маршрутки. Сыпанула ржавая труха. Мужчина стеганул по мне безумным взглядом и забормотал:

— Свет-свет-свет…

— Подождите, не бойтесь!

Я выставил вперед руки, показывая, что безоружен и не причиню ему вреда, но мужчина уже бочком сдвинулся вдоль микроавтобуса и побежал дальше.

Блестящая лысина пару раз мелькнула между машинами. И всё.

— Дядька испугался, — уже без бравады прошептала девчонка.

— Чего он там бурчал? — спросил Борис. — Свят-свят-свят, что ль?

Я ответил не сразу, перебирая в голове догадки и сопоставляя факты. В памяти всплыл суетливый мужичок Семеныч, пришедший в гипермаркет из Сколково…

— Нет, — медленно произнес я, глядя на Бориса. — Он сказал: свет-свет-свет.