Темная жажда - Кристин Фихан

— У меня от солнца болят глаза, — сказала Джульетта, прикасаясь кончиками пальцев к лицу. — Что бы я ни делала, они слезятся. А кожа словно покрыта волдырями.

— Так и есть. Не оборачивайся, Джульетта, и поторопись, пока ты вся не покрылась волдырями. А об этом мы поговорим позже. — Соланж пристально взглянула на нее. — Ты сможешь рассказать о том, что этот мужчина сделал после того, как мы вернем Джасмин.

— Лучше скажи мне, подходил ли тот мужчина-ягуар к людям или нет, — поощрила ее Джульетта, одновременно связывая свою собственную одежду и закрепляя ее вокруг шеи.

— Подходил. Он немного поговорил с ними, не показывая при этом им свое тело. Он способен на частичное изменение. Одна половина его тела была человеческой, а другая — как у ягуара. Я не смогу так делать. Никто из нас не сможет.

— У тебя самая чистая родословная, о которой мы знаем, — заметила Джульетта. — Однажды мама обратилась к тебе как к принцессе.

Соланж скорчила гримасу.

— Как бы то ни было, я не считаю себя такой уж счастливой. Мне бы не хотелось быть принцессой людей-ягуаров. — Она огляделась вокруг. — Ты готова? Мы должны убираться отсюда. Эти мужчины уже чересчур долго удерживают Джасмин. — Она начала оборачиваться, сквозь ее кожу пробивался мех, перетекая на ее лицо, в то время как ее мордочка удлинялась, приспосабливаясь к зубам.

Джульетта закрыла свои болящие глаза и дотянулась до Риордана.

— Подтверди, что ты в безопасности.

— Я весь во власти земли. Позволь мне помочь тебе обернуться.

Он чувствовал, какой она была уставшей, какой слабой. Он подавил желание забрать ее к себе. Ее потребности были намного важнее, чем его. Она должна была найти сестру, и он понимал это. Ему это не нравилось, но он понимал.

Джульетта вызвала свою большую кошку, сосредоточившись на изменении мышц и костей. Она почувствовала, как Риордан двигается внутри нее, делясь своей властью и силой, хотя сам испытывал их нехватку. Часть ее хотела разрыдаться, когда она почувствовала его боль. Она боялась приближающейся разлуки с ним, но должна была найти Джасмин.

Ее изменение произошло быстро. Джульетта коснулась мордочкой Соланж, и они одновременно развернулись и скрылись в темнеющем лесе. Используя очень острое обоняние ягуара, они немедленно нашли след Джасмин и поспешили по нему. Они передвигались по верху, поскольку спутанные ветки крон деревьев позволяли им путешествовать быстро и в тайне.

Пронзительно крича, в воздух взлетали птицы, предупреждая об их приближении, но ни один из ягуаров не обращал на них никакого внимания, и спустя некоторое время птицы возвращались на верхушки деревьев, игнорируя их. Лес был полон жизни — жужжали насекомые, квакали лягушки и лаяли лани, предупреждая о присутствии крупных хищников.

Джульетта точно определила момент, когда Риордан уступил поднимающемуся солнцу, и его сердце прекратило биться. В ответ на это воздух вырвался из ее легких, а сердце затрепетало, и она внезапно оказалась крайне одинокой — потерянной и убитой горем. Ягуар оступился, почти упав с веток деревьев. Когти впились в древесину, разбрасывая листья и ветки, заставляя птиц кричать еще больше. Соланж резко повернулась, зарычав, предупреждая о необходимости передвигаться тихо. Им не хотелось бы предупредить о своем присутствии какого-либо мужчину, который может остаться охранять тыл группы.

Тяжелая крона деревьев защищала ее от солнца, но Джульетта все равно ощущала, как лучи солнца проникают в ее кожу даже сквозь толстый мех. Ее глаза продолжали слезиться и гореть на свету. Но ничего из этого не имело значения — ни ее горе, ни ее дискомфорт. Даже не разлука с другой ее половинкой. Она сосредоточилась на своей любимой сестренке. Джасмин — вот все, что имело значение. Джульетта последовала за Соланж.

Ранним днем след стал более свежим. Очень легко было следовать по острому запаху мужчин-ягуаров. Они чередовались, торопливо идя через лес — четверо в форме ягуаров, а один, который нес Джасмин — в человеческом обличье.

Несмотря на всю свою решимость, Джульетта обнаружила, что ей достаточно трудно угнаться за Соланж. Ее тело, даже в форме ягуара, требовало сна и что еще хуже, хотело снова принять человеческий облик. Ей всегда было трудно поддерживать свою животную форму в течение долгого периода времени. И она никогда не передвигалась в этой форме с самого рассвета до раннего дня и была почти не в силах продолжать.

Соланж неожиданно остановилась, а ее животная форма внезапно застыла. Джульетта уловила запах страха, жестокости и сексуального нападения. Она потеряла контроль над формой ягуара, чувствуя, как тошнота подступает к горлу и, задыхаясь, ухватилась за ветку дерева в поисках поддержки, чтобы удержаться от падения. Соланж также приняла человеческий облик, поддерживая Джульетту, поскольку ей было очень плохо.

В течение нескольких минут, Джульетта, протестуя, рычала от ярости. Неудержимо рыдая, она колотила кулаками по коре деревьев, пока на них не появились синяки и кровотечение.

— Она боролась с ними. Она боролась с ними, а меня здесь не было. Как они могли сотворить с ней такое?

Соланж плакала молча, находящийся глубоко в ней гнев был крепким и стойким.

— Мы ее вернем, Джульетта. Мужайся. Ради нее ты должна быть сильной. Мы не должны позволить этому задержать нас. Они хотят, чтобы она была покорной и запуганной. Это было сделано, чтобы показать, у кого власть. Они специально раздели ее, чтобы лишить чувства собственного достоинства и надежды. Но она знает, что мы придем. Она знает, что мы никогда не остановимся, пока не вернем ее назад или не умрем. — Соланж отбросила волосы с глаз Джульетты. — Я вижу, что солнце причиняет тебе боль, и твое тело нуждается в отдыхе, но ты не признаешь этого. Ты не останавливаешься и не важно, чего это будет тебе стоить. Джасмин знает, на что мы способны. Она будет рассчитывать на это и выдержит.

Джульетта позволила своей кузине поддержать ее, успокоить на краткий момент.

— Мы должны торопиться, Соланж. Они не могут поступить с ней так второй раз.