Запах Cумрака - Валерий Пылаев

– Ну, что будем делать, уважаемый?

Петрович повернулся ко мне.

Вид у Лисы, застывшей правым ухом где-то на уровне замочной скважины, был не испуганный. Совсем. Я вздохнул. Все-таки любопытство иной раз оказывается сильнее, чем даже инстинкт самосохранения. Лиса медленно повернула голову. Посмотрела – сначала на меня. Потом на Петровича.

– Какие предложения? – поинтересовался я.

– Съесть. – Петрович выдвинул вперед нижнюю челюсть с заострившимися зубами. – Немедленно съесть. Ты какие части предпочитаешь? Грудку, окорока?..

– Не надо меня есть, дяденька, – с убийственно-серьезным видом попросила Лиса, – пожалуйста.

Я первым не выдержал и расхохотался. Где-то внутри стрелка приборчика, измеряющего важность ситуации, сорвалась и бешено закрутилась, нарезая круги.

– Чаю? – вежливо поинтересовался Петрович.

Следом за мной прыснул оборотень, а потом и Лиса уселась прямо на порог и принялась… нет, даже не смеяться. Истерически ржать. Я даже успел встревожиться за ее душевное здоровье. Но ничего – обошлось. Уже через полминуты она кое-как взгромоздилась на стул и двумя руками обхватила цветастую чашку. Крепкая девчонка. И жалко все-таки, что не Иная. Хорошая бы дозорная получилась. Хоть Светлая, хоть Темная.

– Вы меня извините, пожалуйста. – Лиса вытерла рукавом выступившие слезы. – Я, наверное, с ума сошла. Оборотни…

– Ты откуда взялась, беда? – Я легонько потрепал ее по плечу. – Как узнала?

– Профессиональная тайна, – буркнула Лиса.

– Ванька сдал, – подсказал Петрович, – не иначе.

– Да и черт с ним, – махнул я рукой. – Что делать будем? В смысле – не с ней, а вообще.

– Понимаешь, Саш, – Петрович уселся обратно за стол и сцепил пальцы в замок, – не все так просто. Хотели бы схарчить – схарчили бы на месте, и дело с концом. К чему все эти сложности? Дети нужны для чего-то другого. А вот для чего – это нам с тобой и надо понять. Тогда и девочку найдем, и…

– …всем головы поотрываем, – закончил я.

– Может, их в жертву приносят? – подала голос Лиса. – У нас недавно репортаж был про сатанистов… Они, правда, кошек резали.

– Стоп! – Петрович хлопнул ладонью по столу. – Заходил тут один… где-то с полгода назад…

– Один? – переспросил я.

– Вервольф. – Петрович зажмурился, будто мучительно выдавливая откуда-то из недр памяти почти забытую информацию. – У него еще фамилия такая странная… Прибалт, то ли латыш, то ли эстонец. И говор такой – вроде бы и по-нашему шпарит, да не совсем.

– И?.. – Я наклонился вперед.

– Я сначала подумал, что он совсем больной. – Петрович покачал головой. – Такие вещи рассказывал, что голова кругом. Ты когда-нибудь слышал о Великой Праматери?

– Ни разу, – признался я. – Какая-нибудь Высшая Светлая из времен фараонов?

– Подозреваю, что не Светлая. – Петрович пододвинул Лисе блюдце с печеньем. – Есть у нас – в смысле у оборотней – такая легенда. Что все мы произошли от Великой Праматери. Еще в те времена, когда не было ведьм и магов. Ни Светлых, ни Темных. Как тебе?

– Круто. В определенном смысле даже достоверно. Не знаю, что там насчет Темных, но появление Светлых – это… – Я потер подбородок. – Скажем так, не самый простой процесс. Требующий по меньшей мере наличия базовых гуманистических ценностей.

– Слова-то какие, – усмехнулся Петрович. – Сразу видно – из Петербурга приехал. Я тебе проще скажу: когда перед человеком встают такие проблемы, как покушать и дожить до утра, тут не до философии. Так что первые Иные были не Темными и не Светлыми. И вот сидел такой человечек у себя в пещере или в норе – маленький, голый, слабый – и думал. Вот ты как считаешь, Саша, мог он своим примитивным еще неандертальским мозгом допереть до серьезной боевой магии?

– Очень вряд ли.

– Очень вряд ли, – кивнул Петрович. – А какой самый доступный и очевидный способ защититься от хищника?

– Самому стать хищником? – Лиса дернулась и чуть не опрокинула чашку. – Самым сильным. Правильно?

– Молодец, – уважительно отозвался Петрович. – Я не знаю, как там и что было, но все по-настоящему древние Иные – оборотни или вампиры.

– Это твой Прибалт рассказал? – поинтересовался я.

– Частично. – Петрович отставил опустевшую кружку. – Частично сам догадался. Но это все так, голая теория. Он утверждал, что ему удалось восстановить древний ритуал, способный вызвать Праматерь из глубин Сумрака.

– Похоже на речи типичного сектанта. – Я поморщился. – Вернуть какого-то мифического предка, выгнать всех белых… то есть Светлых, а заодно и Высших Темных, охотиться без лицензий, кушать от пуза… Голубая мечта среднестатистического вервольфа – ты уж меня извини.

– Извиню. – Петрович явно был обижен, но от колкостей воздержался. – Извиню, потому что сам так сначала подумал. Сектант или просто дурак. Но среди Старшей крови дураков нет, Саша. Не доживают.

Я хмыкнул. Значит, Прибалт – один из полумифических Старших. Древних оборотней, чей срок жизни исчислялся тысячелетиями. Что я вообще о них знал? По большому счету – ничего. Ни предела возможностей, ни суммарного количества. Из всех Старших только Хена еще не отошел от дел и периодически мелькал на заседаниях Инквизиции. И тут еще один вдруг всплыл в Саранске с разговорами о каком-то ритуале.

– И что ты ему сказал? – спросил я.

– Сказал, чтобы уезжал из города и не мутил воду. – Петрович нахмурился. – Мне здесь Темные ритуалы не нужны.

И Старший уехал. Скорее всего без обид и скандалов – разговаривать с неуступчивым, принципиальным и до невозможности не похожим на оборотня Петровичем ему было больше не о чем. Но нашелся другой. Тот, кто согласился взять грязную работу на себя.

– Они готовят ритуал. – Я поднялся из-за стола. – Дети нужны для этого.

Петрович что-то ответил. Но слов я уже не разобрал. Сложно слушать того, кто остался в обычном мире, когда тебя насильно тащат в Сумрак. Серая пелена хлестнула по глазам, и я рухнул сразу на второй слой.

– Помоги! Ты мне нужен!

Силы у Алены было вагон и маленькая тележка, а вот умения маловато. Она ревела через Сумрак так, что голова едва не взрывалась.

– Да что опять такое? – завыл я, хватаясь за виски.

– Иди ко мне! Нужно спешить! Девочка…

– Да иду, иду… Жди!

Я кое-как выдернул себя обратно на кухню Петровича. Оборотень продолжал невозмутимо ковыряться во рту зубочисткой из спички. Вот что значит – железные нервы. У Лисы чуть расширились зрачки. И все. То ли ей уже не раз приходилось видеть исчезающих на полминуты, а потом снова появляющихся людей, то ли ее способность удивляться полностью истощилась.

– Похоже, мне придется ненадолго отъехать. – Я слегка покачнулся. Алена была беспощадна. – Советую готовиться к драке.