Твёрже алмаза - Екатерина Оленева

– Подозреваете, Её Величество могла организовать внезапную смуту на границе? – засмеялся Сид. – Она коварная женщина, склонная к интригам. Но мелочность её натуры вряд ли позволит действовать с подобным размахом.

Огонь в камине поднялся выше. Повеяло живительным теплом.

Пользуясь предлогом, Каролина подошла к камину, приближаясь и к мужу.

– Могу я задать один неприятный, личный вопрос? –

– Неприличный? Вы? – блеснул зубами Сид Кайл. – Если неприличный, то можно. Хоть дюжину. Обычно я не люблю отвечать на вопросы, но неприличные попадают под исключение. Ну?

Глубоко вздохнув, Каролина выпалила:

– Вы любите королеву?

– Самой верной верноподданнической любовью, – не моргнув глазом отрапортовал маршал Мороссии.

Каролина не знала, что ей следует сделать. Рассмеяться или притопнуть ногой с досады. Решила всё-таки рассмеяться.

– Вы прекрасно понимаете, что я спрашиваю не об этом.

– А о чём же вы, в таком случае, спрашиваете? – приподнимая брови, спросил Сид.

– Её Величество неоднократно заговаривала со мной о вас. Слушая её речи невольно начинаешь думать, что вас связывает нечто большее, чем просто верность вассала и снисходительность суверена. Она прямым текстом заявила, что ваше сердце принадлежит короне.

– Короне принадлежит моя преданность, а не сердце. Я один из первых аристократов страны и делаю то, в чём вижу свой долг – служу на благо родине. Но развлечение Её Величества сюда ни коим образом не входит, –пожал Сид плечами. – Поражён вашей манерой облекать в приличные слова неприличные понятия. Соединить в изысканное ожерелье так много слов вместо того, чтобы прямо спросить – любовники мы или нет?

– Любовники вы или нет?

–Нет, – обняв Каролина, герцог привлёк её к себе. – И запомните на будущее, что счастливые любовницы как правило, никогда не досаждают жёнам. Им это ни к чему. Королева не опасна вам. По крайней мене в этом плане. Но вполне может отравлять жизнь. Пока меня не будет, я бы не советовал вам приближаться ко двору.

– Я и сама не жажду там оказаться, – передёрнула плечами Каролина. –Нельзя сказать, что жизнь там бурлит полноводной рекой.

– Ещё как бурлит. И в этих водоворотах легко сгинуть без следа, особенно неопытной девушке. Я не могу настаивать, потому что ни в малейшей степени не желаю прослыть тираном. Желаете наслаждаться столичной жизнью? Можете так и поступить. Но если вас влечёт к спокойной, размеренной жизни, будет лучше дождаться моего возвращения в загородном поместье.

– Могу я пригласить туда с собой матушку и сестру?

– Вы вольны пригласить любого, кого пожелаете. Мой дом – ваш дом.

Перехватив её взгляд, Сид Кайл снова улыбнулся:

– Видите, быть моей женой совсем не так страшно, как вы себе это вообразили? Ну, а теперь, я предлагаю вам пойти наверх и привести себя в порядок. Наверняка вот-вот потянутся визитёры с поздравлениями. Да, и ещё? Как вы смотрите на то, чтобы выбраться куда-нибудь вечером? Что скажите на предложение сходить в оперу?

– Идём, – радостно согласилась Каролина.

Дом просыпался. Слуги сновали туда и сюда, открывая ставни в тех комнатах, что ещё утопали во мраках, растапливая камины, стирая невидимую пыль, натирая поверхности до зеркального блеска.

Навстречу Каролине из комнат попался молодой дворецкий с подносом в руке, на который он собирал расставленные где попало гостями бокалы. Заглянув в столовую, она увидела, как второй дворецкий расстилал белоснежную скатерть, заботясь о том, чтобы на ней не оставалось даже малюсенькой складочки.

– Леди Кайл, – склонила перед ней голову высокая представительная дама, державшая себя с таким достоинством, которому могла бы позавидовать королева. – Я Маргарита Бэйкон, экономка этого дома.

Строгий вид экономки в первый момент внушил Каролине страх, но почтительность давала надежду на уважение, хотя бы внешнее.

– Прикажите подать завтрак в гостиную? Лорд Кайл будет завтракать вместе с вами.

– Обязательно. И скажите камеристке, пусть поможет мне одеться.

– Слушаюсь, леди Кайл.

Позавтракать в одиночестве чете Кайл не удалось.

Потянулись визитёры.

Полненькие господин, забавно передвигающийся на коротких ножках. Голова у него была огромная, но, судя по громогласным изречениям и взрывам визгливого хохота интеллектом она была отягощена менее всего.

С ним была дама в возрасте за сорок, несмотря на годы, всё ещё сохранившая былую красоту того утончённого типа, к которому Каролина сама бы себя с удовольствием отнесла со временем.

Гостья с нежностью обняла Каролину:

– Рада видеть вас, дитя моё, – ласково сказала она. – Вы меня, конечно же, не помните, но в своё время мы были очень близкими друзьями с вашей матушкой. Я графиня де Сакрэ.

К удивлению, Каролина увидела за столом Питера Рэдси. Против самого молодого человека она ничего не имела, но его присутствие стесняло её. Она не знала, как следует себя с ним вести.

Он сам был безупречно сдержан и холоден.

Сид принимал визитёров со свойственной ему смесью снисходительности и вежливости.

Завтрак длился долго. Разговоры за ним велись слишком серьёзные.

– Нас ожидают трудные времена! – разглагольствовал толстяк с большой головой, не обращая внимание на то, что дамам его рассуждения совсем не интересны. – Опасность с каждым днём растёт. Нужны сильные руки, чтобы спасти Мороссию. Со всех сторон на нас глядят враги. Мы живём как на вулкане. В сопредельных государствах открыто ведётся враждебная нам политика. А тут ещё слабая королевская власть.

Сид исподлобья взглянул на оратора, промолчал, никак не комментируя его монолог.

– Вы полагаете революция возможна? – подал голос Питер.

– Я полагаю, молодой человек, что она неизбежна, – горячо заявил толстый господин. – Население страны волнуется. Обнищавшие крестьяне бунтуют, города восстают, а в столице словно ничего этого замечать не желают!

– Именно так, – поддержал собеседника Питер.

– Мировой котёл кипит. Мороссии нужны твердые, цепкие руки и умная голова. Как раз такие, как у вашего супруга, юная леди, – заулыбался толстяк Каролине и глазки у него сделались совсем сальные. – Как вы смотрите на то, чтобы ваш супруг занял трон?

Каролина в растерянности перевела взгляд с гостя на мужа.

– Не слушайте этого болтуна, – медленно проговорил герцог Сид. – Если бы я знал его меньше и хоть на йоту принимал всерьёз, пришлось бы вызвать на дуэль и отрезать ему язык за изменнические речи. А так – пусть развлекается. Надеюсь, вам это не очень докучает, дорогая?

Непонятные речи и предсказания грядущих бед тревожили.