Разведи меня, если сможешь - Ника Ёрш

— Вот как? — она обиженно отступила и скрестила руки на груди. — Могли бы сказать об этом чуть раньше! Прошу прощение, что отвлекла вас. Увидимся при посадке в Глемшире.

В голове уже зрел колкий ответ на прощание, но тут меня повело.

Выронив сумку из враз ослабевших рук, я судорожно проверил, на месте ли сахили, привалился к стене и, тяжело дыша, начал проговаривать рунические заклинания, укрепляющие печати на моем теле. Какая-то дрянь рвалась в ослабевшее от недосыпа тело, старательно выискивая брешь в моей защите.

— Что с вами? — сквозь звон в ушах до меня донесся обеспокоенный голос Кэтрин Поук. — Мне найти врача? Что делать?

— Отвалить, — процедил сквозь зубы, больше всего желая оказаться подальше от клиентки. Еще не хватало, чтобы она видела меня в таком состоянии.

На явную грубость она отреагировала своеобразно. Проигнорировала ее. Жаль. Мне нравилось, как миссис Поук заводилась вполоборота, вступая в полемику с видом поруганной невинности, а потом убегала с поля боя, воображая, что победила врага хотя бы в чем-то.

— Я вижу ваш номер. Мы почти пришли, — затарахтела неуемная женщина, подхватывая мою сумку и подставляя свое плечо в надежде, что я пожелаю на него опереться.

Это подействовало отрезвляюще.

Показалось, что меня окатили холодной водой, и тут же вернулась чувствительность в конечности. Шевельнув пальцами рук, я оттолкнулся от стены и, придерживаясь за нее, медленно пошел вперед.

— Вы что, идиот?! — вспылила миссис Поук. — Я же вижу — вам плохо. Почему не принять мою помощь?

Потому что я не калека и не совсем уж конченый мудак, дорогуша, чтобы висеть на женщине, позволяя ей тащить себя до кровати.

— Со мной все в порядке. Просто перепад давления сказался… — ответил с трудом, старательно проговаривая каждое слово. — Идите к себе.

— Бегу и падаю!

И она действительно побежала. Остановившись шагах в восьми от меня, толкнула дверь одной из кают и с чувством посетовала, добавив удар ногой и едва не испортив туфли:

— Заперто! Зачем запирать номера, в которые еще никто не вселился?! Ну что там можно взять? Ничего!.. Погодите…

И по тому, как это было произнесено, я вдруг понял: она не отвяжется.

Черт знает что. Надо же было проявиться характеру в самое неподходящее для этого время.

— Карта-ключ у меня в кармане, — шепнул, не особо надеясь, что клиентка услышит.

Зря. Кажется, у нее не только инстинкт наседки обострился, но и слух. Она подбежала и, совершенно не стесняясь, сунула руку мне в штаны. Сначала в левый карман, затем в правый, бестактно повозившись там своей рученкой.

— Здесь ничего нет, — возмутилась миссис Поук, поднимая взгляд.

— Вы нас оскорбляете, — хмыкнул я, чувствуя, как кровь приливает к самой ненужной сейчас конечности.

— Мистер Боннер! — у Кэтрин глаза вот-вот грозили выпасть из глазниц. — Как это понимать? Вы обманули меня!

— Ключи в пиджаке, миссис Поук, — прохрипел я. — В кармане пиджака. Но я запомнил, на что способны ваши руки.

К моему искреннему сожалению, на этот раз она не покраснела, а лишь кашлянула и, быстро вынув карту, побежала открывать единственное препятствие между мной и кроватью. Замок тихо щелкнул, и дверь отъехала в сторону, пропуская дошедшего меня внутрь каюты.

Обнаружив искомое, я сделал над собой последнее усилие и, спустя пару секунд, упал на мягкий пружинистый матрас. Вот оно, блаженство.

Моментально отключиться не дала единственная мысль, с транспарантом блуждающая в моей пустой голове: дверь не закрылась и звука удаляющихся каблуков не было слышно.

— Вы ждете, когда можно будет надругаться над телом? — уточнил я, понимая, что Кэтрин Поук все еще стоит где-то рядом и смотрит на меня своим отвратительно сочувствующим взглядом.

Послышалось тихое шипение. Дверь закрылась. А затем до уха донеслось раздражающее «цок-цок».

Не ушла!

— Я побуду с вами. Немного.

— Нет, — ответил я.

— Да. Как только пойму, что с вами все будет в порядке — сразу уйду.

— Тогда вам придется провести со мной остаток жизни, — хмыкнул в матрас. — У некромантов не бывает «все в порядке».

— Спите, Адам. Хватит уже тратить яд на одну меня, так у вас для других ничего не останется.

— Мне для клиентов ничего не жалко, — отозвался, чувствуя, как тяжелеют веки.

Она промолчала, а с моих ног загадочным образом слетели любимые оксфорды. Хотелось сказать, чтобы проваливала и не смела наблюдать за моим бессилием, но язык вдруг стал ужасно тяжелым, а перед глазами окончательно потемнело. Оставалось лишь надеяться, что наваливался на меня банальный сон, а не вечный покой…

Просыпался под тихое мурлыканье. Не кошкино. Эти странные успокаивающие звуки издавала женщина, сидевшая на небольшом диване неподалеку от меня. Приоткрыв глаза, я осмотрел ладную фигуру, основные прелести которой были спрятаны за домашними хлопковыми шортами, майкой и небрежно наброшенным сверху халатом. Густые черные волосы были распущены по плечам, скрывая часть профиля, видимым оставался только длинный нос, с чуть вздернутым кончиком. Но даже этой малости мне вполне хватило, чтобы опознать свою настырную клиентку.

— Вы что здесь делаете? — спросил я на удивление бодрым голосом. Обычно, чтобы прийти в себя после потери сил, мне нужно было не меньше десяти часов. Это означало, что проспал я долго…

Кэтрин Поук повернула голову, откидывая назад волосы.

— О, вы очнулись! — радостно проговорила она. — Очень хорошо, а то у уборщицы уже начали появляться вопросы.

— Что за уборщица? — не понял я. Усаживаясь поудобней, чуть пошевелил плечами и хотел потянуться, чтобы немного размять мышцы и понять, в каком нахожусь состоянии, когда заметил, что с запястий пропали сахили.

— Я сняла их совсем недавно, — проследив за моим взглядом, сообщила Кэтрин, — сначала они приносили вам пользу, а потом стали тянуть силы. Тогда и убрала ваши бинты. И постирала их.

— Что постирала? — у меня сел голос и дернулось правое веко.

— Ваши магические тряпки, — охотно подтвердила она сказанное ранее. — Поверьте, им это было нужно.

Я набрал в легкие воздух и стал медленно, очень медленно, выдыхать, напоминая себе, что за убийство меня посадят. Причем бывшие же коллеги. Причем с удовольствием.

— Вы злитесь, — миссис Поук, видимо, так и не поняла, насколько близка была ее смерть, потому что приблизилась и села рядом со мной поверх одеяла, и уставилась на меня своими огромными глазами цвета растопленного молочного шоколада.

Жутко захотелось съесть чего-нибудь сладкого. Или хотя бы заняться сексом.

Но где на этом дирижабле взять женщину, готовую переспать со мной за деньги, без обязательств и лишних вопросов?