Игра теней - Тэд Уильямс

Выйдя из пещеры с саламандрами, Баррик понял, что они идут не вверх, а вниз. Он схватил гнома за шиворот и потребовал объяснений. Маленький проводник задрожал всем телом, ощутив приставленный к горлу клинок, однако его простодушный взгляд свидетельствовал о том, что гном не замышлял никакого обмана.

— Нада идти вниз, от Рутман Найсти, никак нельзя другая дорога, — пробормотал он. — Иначе пропадать. Если сразу вверх, слишком круто, никак нельзя.

Баррик безуспешно ломал голову над этими невнятными словами. За неимением другого выхода он решил полностью довериться своему провожатому и следовать за ним, полагаясь на то, что в конце концов гном выведет его к свободе и свету.

Теперь, когда в душе у принца ожила надежда, он не мог не думать о своих погибших товарищах. В этом темном душном подземелье смерть много раз приближалась к нему вплотную, да и сейчас он не был уверен, что сумеет спастись. Но ему никогда не приходило в голову, что из всей троицы уцелеет только он. Даже если он выберется из пещеры живым, он останется в одиночестве посреди враждебного неведомого мира.

Усилием воли Баррик отогнал эту мысль, потому что понимал: если этого не сделать, она отнимет у него последние силы, и он рухнет на землю, чтобы уже никогда не подняться.

Они вступили в широкую пещеру, освещенную множеством маленьких свечей на потолке и на стенах, мерцавших, как звезды. Маленький бородатый человечек остановился и перевел дыхание.

— Пришли, — охрипшим от страха шепотом сообщил он. — Здеся. Смотри. Отсюда лазить к свету.

Баррик устремил взгляд в том направлении, куда указывал гном. В дальнем конце комнаты пробивалась узкая полоска света — то ли дверь, ведущая к свободе, то ли досадный обман зрения.

— Там? — одними губами спросил Баррик.

— Да.

Гном, которого принц по-прежнему держал за шиворот, беспокойно заерзал. Быть может, он боялся, что его коварный замысел сейчас будет раскрыт, или не верил, что Баррик выполнит свое обещание и отпустит его на свободу.

— Иди вперед, — распорядился Баррик. — Посмотрим, открыта ли дверь.

Неожиданно для самого себя принц рассмеялся. В голове у него царила странная пустота — ему было все равно, дурачит его гном или нет.

Опустошенность сменилась почти невыносимой радостью, когда он подошел поближе и увидел огромную дверь из темного дерева, украшенную металлической резьбой. Судя по пробивавшемуся из-за двери свету, она была открыта — вероятно, охваченные паникой стражники забыли ее запереть. С помощью гнома, проявившего необычную для миниатюрного существа силу, Баррик потянул за ручку, и дверь приоткрылась так, что он вполне мог в нее протиснуться. В другое время принц заинтересовался бы фигурами и рунами, вырезанными на темном металле, но сейчас у него было одно желание — как можно скорее увидеть свет и вдохнуть вольный воздух.

После душного сумрака, царившего в подземелье, серый сумеречный день в стране теней показался Баррику ослепительно ярким. Свет ударил ему в глаза, словно он вышел под палящее полуденное солнце.

Для гнома яркий свет был невыносимым. Закрыв глаза руками и что-то жалобно бормоча, он попятился назад. Баррик не стал ему препятствовать — гном честно выполнил их договор, и принц не собирался отказываться от своих слов. Однако несколько мгновений спустя маленький человечек вылетел из пещеры и покатился под ноги Баррику. Из спины его торчали три оперенные стрелы, и кровь, хлеставшая из ран, успела насквозь промочить грязную рубашку. Гном был еще жив, но его прерывистое свистящее дыхание говорило о том, что он при смерти.

— Ты очень удобная мишень.

Слова, долетавшие из пещеры, падали, как тяжелые камни, и гулкое эхо делало их еще более зловещими.

— Если попытаешься бежать, мои стражники мигом тебя подстрелят. Ты умрешь так же, как твой маленький приятель. Хочешь жить — немедленно возвращайся в пещеру.

Ноги Баррика приросли к земле, и он при всем желании не сумел бы бежать. Впрочем, попытка бежать была обречена — невидимые лучники вонзят в него множество стрел раньше, чем он найдет укрытие. К тому же в заточении принц так ослабел, что догнать его не составило бы никакого труда Баррику оставалось лишь выполнить приказ и вернуться в пещеру. Там, в окружении обезьяноподобных стражников и вооруженных луками длинноголовых, стоял Уени'ссох, приспешник покойного Джикуйина. Лицо его по-прежнему было серым, как у трупа, глаза сверкали холодным голубым огнем.

— Прежде ты принадлежал Джикуйину, — ровным невыразительным голосом изрек бессонный. — Теперь Джикуйин мертв, и ты принадлежишь мне. Ворота в чертог повелителя Земли должны быть открыты, и ты поможешь нам в этом. Смерть Джикуйина изменила только одно — сокровища богов получит не он.

— Я не буду вам помогать, — отрезал Баррик. — Лучше убейте меня.

Он метнулся к выходу, готовый получить на бегу стрелу и умереть на месте. Жгучая боль, пронзившая его ногу, заставила его споткнуться и упасть. Баррик скорчился на полу и увидел, что стрела вонзилась в его лодыжку. От боли перехватывало дыхание, но принц по-прежнему не отводил глаз от дверного проема, пропускавшего дневной свет, прекрасный и манящий. Только теперь юноша в полной мере осознал, как его гнетут мрак и духота подземелья. Легкие отказывались вдыхать воздух, пропитанный запахом дыма, гниения и крови.

Конец неотвратимо приближался. Баррик боролся до конца, он сделал все, что было в его силах. Но ведь он говорил им — всем этим людям, убеждавшим его не сдаваться, — что сил у него очень мало. Он с самого начала знал, что обречен на поражение. Те, кто на него полагался, наверняка тоже знали об этом.

Серолицый человек сверлил Баррика взглядом своих сверкающих глаз. Он высунул тонкий, как у ящерицы, язык и облизал сухие губы.

— Есть некая вещь… Да, у тебя есть некая вещь, — молвил Уени'ссох. — Я это чувствую. Могущественная вещь.

Баррик в ответ лишь слабо застонал, не постигая смысла этих слов. Внезапно его пронзила догадка.

Зеркало. Священный предмет, который доверил ему Джаир! Баррик ощутил холодок в том месте, где завернутое в тряпицу зеркало касалось его груди. Этот монстр, этот оживший труп не получит его.

— Не понимаю, о чем ты… — с нарочитым равнодушием пробормотал принц.

— Молчи.

Уени'ссох вытянул длинную руку. Костлявые пальцы почти коснулись груди Баррика. Длинноголовые и косматые стражники окружили своего повелителя, как демоны на храмовых фресках.

— Отдай его мне.

Баррик покачал головой, выражая величайшее недоумение. Но хотя серолицый так и не коснулся его, принц чувствовал, что неодолимая сила вытягивает зеркало из кармана его рубашки. Все его существо воспротивилось этому, словно зеркало пустило корни в его груди и оторвать его можно лишь вместе с куском живой плоти. Баррик пронзительно закричал, но на каменном лице Уени'ссоха не дрогнул ни один мускул; лишь огонь, пылавший в его глазах, становился все сильнее.