Камень Света - Дэвид Зинделл

– Морйин! – закричал я, рассекая на части двоих стражников. Крик его соединился с моим и эхом отразился от холодного камня зала.

– Валари!

Мы скрестили мечи. Яростный натиск отнес его назад, в толпу стражей. Острое лезвие алебарды врезалось в кольчугу, прикрывающую мой бок, но я почти не почувствовал боли. Копье ударило в лицо, но я отвел голову и наконечник просвистел в нескольких дюймах от глаз. Элькэлэдар поднялся вверх.

– Вэль! – Сильный чистый голос Атары как колокол донесся с верхушки трона. – Ты не должен убивать его!

Я вдруг вспомнил пророчество о том, что смерть Морйина станет смертью Эа.

– Вэль.

Кто-то говорил мне, что Морйин лучше всех в Эа владеет мечом. Может, так и было. Но теперь его подвели ненависть и страшное желание завладеть моей головой. Я ощущал его смертоносные намерения и в последний момент уклонялся от страшных ударов меча. А потом, стремительно двигаясь, я увидел свой шанс и через плечо быстро закрывшегося стража вонзил меч в горло Морйину. Это была ужасная рана, смертельная рана – но она не убила его.

– Его судьба – твоя судьба, – крикнула Атара. – Убив его, ты убьешь самого себя.

– Мне все равно!

Она говорила правду. Мне приходилось провожать в земли смерти всех, кого я убивал. Если сейчас Морйин умрет, его великая бессмертная сущность, с которой меня связывали яд в крови и темная пряжа ненависти, никогда не выпустит меня оттуда. Уже сейчас, когда мышцы и вены шеи Морйина превратились в кровавое месиво, я с трудом мог стоять, с трудом видел. Однако занес меч снова.

– Вэль, если ты убьешь себя, то убьешь и меня!

Предупреждение Атары, казалось, разрушило камень горы и остановило вращение земли. Неожиданно я понял кое-что ещё: слепота вознесла её на новый уровень провидения. Так, хотя и не имея глаз, она видела, как послать свои стрелы в стражей Морйина. Я ощущал, что ей теперь доступны вещи, отдаленные в пространстве и времени. Иная стрела попала в меня. Пока я колебался, а вокруг все теснее сдвигались стражи Морйина, она крикнула, что любит меня больше жизни. И если я умру, то она умрет тоже.

Ее слова разбили мне сердце. Сколько еще должна потерять эта прекрасная измученная женщина? Я кинул взгляд сквозь кольцо стражи и увидел, как Морйин глотает кровь и задыхается, закрыв глаза. Стражники безнадежно пытались унести своего властелина прочь.

– Атара, – прошептал я.

Мой меч опустился, и я бросил страшный взгляд на ближайших стражников, предупреждая их держаться подальше. Не в моих силах оказалось убить Морйина. Странный и горький поворот судьбы: из сострадания к той, что я любил более всего, мне пришлось оставить жизнь самому страшному врагу.

– Черт возьми, Вэль! – загрохотал Кейн справа от меня. – Ты даешь ему уйти!

Он бросился вслед за поредевшей толпой стражей, уносивших тело Морйина к юго-западному углу зала. Один из стражников исхитрился открыть дверь, ведущую во внутренние покои. Я схватил Кейна за руку и заглянул в бешеные черные глаза. На сегодня достаточно убийств.

– Будь ты проклят! Если ты не можешь его убить, то убью я!

Он вырвал руку, желая преследовать Морйина дальше, и кинулся бежать через всю залу, свирепо зарубив нескольких стражей, пытавшихся помешать. Я бросился вдогонку, но когда добрался до него, стражи и оставшиеся клирики уже успешно протащили Морйина в открытую дверь. Дюжина стражей стояла снаружи, ожидая своей очереди пройти внутрь. Кейн набросился на них, рубя, кромсая и завывая от отчаяния, что Морйин ускользнул.

– Оставь его! – закричал я. – Ты умрешь, если последуешь за ним!

Даже Кейн, наверное, не смог бы пробиться сквозь такое количество людей в узком проходе.

– Мне все равно! Морйин должен умереть!

Может, Морйин и умрет от этой ужасной раны, но было уже слишком поздно причинять ему другие. Пытаясь спасти Кейну жизнь, я встал за его спиной и, словно железным поясом, обхватил поперек груди. Он рвался как разъяренный тигр, но когда освободился, то последние из стражей уже скрылись в проходе, а дверь перед нами захлопнулась.

– МОРЙИН!

Кейн выкрикнул имя своего самого большого врага и замолотил мечом по тяжелой запертой двери. Потом развернулся ко мне. Глаза его налились кровью, и кровь капала с меча.

– Что с тобой случилось! – закричал он на меня, указывая на дверь. – Мы могли убить их всех!

С верхушки трона раздался ясный голос Атары:

– Нет, если бы вы стали преследовать их там, они убили бы вас сами.

– Так ты говоришь, прорицательница, – прорычал Кейн.

Я посмотрел на Атару. Но, видевшая достаточно хорошо, чтобы в тусклом свете зала пускать стрелы в горла и глаза врагам, теперь она, казалось, неожиданно и полностью потеряла зрение; пошатываясь и шаря вокруг себя руками, она пыталась спуститься вниз. Я кинулся через весь зал, чтобы помочь ей. Кейн побежал за мной. Несколькими мгновениями спустя Мэрэм, Лильяна и остальные присоединились к нам, и мы собрались у ступеней трона.

– Мы в ловушке! – закричал Мэрэм, повернувшись, чтобы взглянуть на запертые ворота зала. – Мы убили сотню человек и все равно в ловушке!

Я стоял, поддерживая Атару, помогая ей устоять на ногах. Она потратила почти все свои силы и тяжело склонила мне на плечо окровавленную прекрасную голову.

– Ну, не совсем сотню, – сказал Кейн, глядя на камни жертвенника и резню, что мы здесь учинили. Залитый кровью жертвенный круг устилали изрубленные и пронзенные тела наших врагов. – И этого все еще недостаточно – для них мало одной смерти.

Но для меня смертей уже хватило. Когда я посмотрел на всех тех, кого убил сегодня, только прикосновение алмазной рукояти Элькэлэдара удержало меня от того, чтобы не упасть на пол и присоединиться к ним.

– Мне очень жаль, – сказала Атара Кейну. Она умудрилась поднять голову и повернуть лицо к нему. – Но я видела… да, я поняла, что Вэль должен остаться жить. И ты, Кейн, и я – все мы. Все мы должны жить, чтобы хранить камень Света для Майтрейи.

Я достал из-под кольчуги камень Света. Казалось, прошла целая жизнь с тех пор, как я поместил его туда. И казалось почти сном то, что я все-таки отыскал его – лишь теплое прикосновение маленькой золотой чаши уверило меня в том, что это правда.

– Так, – пробормотал Кейн. Яркие черные глаза впивали золотое сияние, как две луны. Его жажда этого света казалась ненасытной. – Так.

Он оторвал взгляд и повернулся к Атаре.

– Морйин с приспешниками убивали каждого Майтрейю, что рождался в Эа. Убить его было для нас надеждой все-таки получить возможность вложить эту чашу в руки следующего Майтрейи.

– Надежда, – с горечью пророкотал Имайра. Он опустил окровавленную боевую дубину и, отвлекшись от чуда камня Света, посмотрел на огромные бронзовые ворота зала. – Сколько времени пройдет, пока вызовут стражу? Или пока Красные клирики не призовут с первого уровня целую армию?