Магический кристалл. Серебряные стрелы. Проклятие рубина - Роберт Энтони Сальваторе

– Но и у него есть слабые места, – подсказал Дзирт.

– Они есть у любого дома, – спокойно ответил Дондон, безупречно играя свою роль. Тебе приходилось бывать внутри?

– Может, и приходилось.

– Ты когда-нибудь видел сто золотых? Дондон, изображая интерес, сверкнул глазами и несколько раз переступил с ноги на ногу.

– Идем в наши комнаты. Здесь мы только привлекаем лишнее внимание, – сказала Кэтти-бри.

Дондон охотно согласился, но при этом метнул на Дзирта ледяной взгляд:

– Учти, я умею считать до ста!

Они поднялись в одну из комнат, и под непрерывный звон монет, которые отсчитывали ему Дзирт и Бренор, хафлинг поведал, как добраться до потайного входа в здание Гильдии воров.

– Даже сами воры и то не все знают о нем! – горделиво закончил он свой рассказ.

Друзья, подавшись вперед, вникали в подробности его плана. Судя по словам Дондона, они легко могли пробраться внутрь здания.

Слишком легко.

Дзирт встал и прошелся по комнате. На его губах появилась довольная усмешка, и он сразу отвернулся к стене, так чтобы мальчишка ничего не заметил. Разве они только что не пришли к выводу, что Энтрери сам найдет их? И вот не прошло и нескольких минут, как появился этот осведомленный юнец, готовый подсказать им путь внутрь здания Гильдии воров.

– Вульфгар, сними с него сапоги, – сказал Дзирт, и друзья изумленно уставились на него, а Дондон беспокойно заерзал на стуле. – Сапоги, – повторил Дзирт и, обернувшись, указал на ноги Дондона; Бренор, много лет друживший с хафлингом Реджисом, сразу понял, о чем подумал эльф, и не стал дожидаться, пока варвар исполнит просьбу Дзирта. Ухватив левый сапог Дондона, дворф рывком стянул его, и перед друзьями предстала мохнатая нога хафлинга.

Дондон беспомощно пожал плечами и уронил голову на грудь. События развивались в точности так, как предсказывал Энтрери.

– Он говорил, что может кое-что посоветовать, – насмешливо сказала Кэтти-бри.

– Кто тебя подослал? – взревел Бренор.

– Энтрери. Кто же еще?! – ответил за хафлинга Вульфгар. – Он работает на Энтрери, и тот подослал его, чтобы заманить нас в ловушку. – С этими словами огромный варвар угрожающе навис над Дондоном.

И тут Бренор, оттолкнув его в сторону, встал перед хафлингом. Несмотря на огромный рост и могучие бицепсы, вид у Вульфгара был добродушный, чего никак нельзя было сказать о нем, длинноносом рыжебородом дворфе с пылающим в глазах огнем и с помятым шлемом на голове.

– Итак, маленький мерзавец, – прорычал Бренор, – теперь будем торговаться из-за твоего поганого языка! Стоит тебе шевельнуть им не в ту сторону, и я без лишних слов избавлю тебя от него!

Дондон побледнел (это он умел делать как никто другой) и задрожал всем телом.

– Успокойся, – сказала Бренору Кэтти-бри. – Посмотри, ты же до смерти напугал малыша.

Бренор оттолкнул девушку и незаметно для Дондона хитро подмигнул ей.

– Напугал? – рявкнул он, выхватывая из-за пояса топор. – На самом деле у меня насчет него совсем другие планы!

– Подожди! Подожди! – взмолился Дондон так жалобно, как это умеют делать только хафлинги. – Я выполнил только то, что мне приказал Энтрери. Только то, за что он мне заплатил.

– Ты знаешь его? – спросил Вульфгар.

– Каждый знает Энтрери, – ответил Дондон. – И здесь, в Калимпорте, каждый делает так, как прикажет Энтрери!

– Забудь об этом! – зарычал Бренор. – После моего топора он уже не сделает тебе ничего плохого!

– Ты думаешь, что тебе удастся убить Энтрери? – огрызнулся Дондон, хотя сразу понял, что имеет в виду дворф.

– Энтрери не сделает ничего плохого трупу, – угрюмо ответил Бренор. – Первый удар моего топора придется на твою голову!

– Ему нужен ты, – сказал Дондон Дзирту в надежде сменить тему разговора.

Дзирт молча кивнул. Что-то в этой встрече было не так.

– Я не пытаюсь встать на чью-то сторону, – затараторил Дондон, обращаясь к Бренору. Он сразу понял, что от Дзирта ничего хорошего ждать не приходится. – Чтобы уцелеть, я лишь делаю то, что мне говорят.

– А чтобы уцелеть сейчас, ты расскажешь, как пробраться в здание Гильдии, – сказал Бренор. – И покажешь нам самый безопасный путь.

– Это настоящая крепость, – пожал плечами Дондон. – И ни один путь туда нельзя считать безопасным.

Услышав эти слова, Бренор потряс топором и угрожающе навис над хафлингом.

– Но если бы мне вдруг понадобилось пробраться внутрь… – выпалил Дондон. – Я бы попробовал пролезть по сточным трубам. Бренор обернулся к друзьям.

– Похоже на правду, – заметил Вульфгар. Дзирт продолжал наблюдать за хафлингом, пытаясь по его бегающим глазкам понять, о чем тот думает.

– Да, это так, – сказал он наконец.

– Итак, он спас свою шкуру, – сказала Кэтти-бри. – Но что мы теперь будем с ним делать? Возьмем его с собой?

– Ну да, – отозвался Бренор. – Будет показывать дорогу!

– Нет, – сказал Дзирт, ко всеобщему удивлению. – Хафлинг сделал то, что мы от него хотели. Пусть уходит.

– И бежит прямиком к Энтрери рассказывать, что произошло? – спросил Вульфгар.

– Энтрери не поймет его, – ответил Дзирт и взглянул Дондону прямо в глаза. Сейчас эльфу меньше всего хотелось, чтобы хафлинг понял, что он раскусил его уловку – ложь под маской лжи. – Энтрери не поймет и не простит его.

– Чует мое сердце – лучше взять его с собой, – проворчал Бренор.

– Пусть идет, – спокойно сказал Дзирт. – Поверьте, так будет лучше.

Бренор засопел и, опустив топор, пошел открывать двери. Вульфгар и Кэтти-бри озабоченно переглянулись, но освободили хафлингу дорогу.

Уговаривать Дондона не пришлось, но, когда он подскочил к двери, на его пути снова возник Бренор.

– Если я еще хоть раз увижу твою гнусную рожу, в каком бы обличье ты ни был, я разрублю тебя пополам! – зловеще сказал дворф.

Шмыгнув мимо Бренора, Дондон выскочил в коридор и стремглав понесся прочь. Он был до глубины души поражен тем, как точно Энтрери предугадал ход развития беседы, и то, как хорошо он знает этих четверых, в особенности эльфа.

Осмыслив ситуацию, Дзирт понял, что заключительная угроза вряд ли могла напугать коварного плута. Дондон дважды солгал им и при этом вел себя безупречно.

И все-таки Дзирт улыбнулся и одобрительно кивнул Бренору, прекрасно понимая, что эта угроза уж во всяком случае придала бодрости самому дворфу.

Затем, согласившись с доводами Дзирта, друзья улеглись спать. При той суматохе, что царила на улицах ночью, им никак не удалось бы проникнуть в сточные трубы незамеченными. А к рассвету народу поубавится, и это будут не бандиты и разбойники, а обычные горожане.

Но сам Дзирт не спал. Он уселся у двери и, прислушиваясь к доносившимся снаружи шагам, под размеренное дыхание друзей погрузился в глубокие раздумья. Вот его взгляд