Ангел-стажёр - Ирина Буря

С другой стороны, темный гений не уточнил, где вход находится. Я решил обойти здание.

Не удалось. В смысле полностью. У здания оказалось только три стороны. При попытке свернуть за угол на четвертую — с обеих сторон — я уперся в … нечто. Глаза видели перед собой все ту же бесконечную, теряющуюся за горизонтом пустыню, но словно нарисованную на непреодолимой вертикальной поверхности.

Хорошо, что моему закону надобности потребовалось время на восстановление. В запале я чуть было не ринулся за эту преграду, но сознание нащупало нечто, напоминающее прозрачный барьер вокруг места моей ссылки, но не совсем. Скорее, это было зеркало, отражающее пустынное пространство у меня за спиной. Только попытавшись представить себе, что может оказаться за ним, я бросился назад, за угол, к передней стене.

Еще раз осмотрев ее, я устало опустился на землю. Делать нечего, придется думать. В смысле, что это было и что теперь делать.

С первым все было понятно: либо темный гений заманил меня в ловушку на случай, если я все же вырвусь из заточения, либо отцы-архангелы успели замуровать единственный доступный мне выход назад, в наше сообщество. Вот не ожидал я от них такой маниакальной настойчивости в реализации только их сценария!

Похоже, придется-таки возвращаться. И надеяться, что необходимость вернуться в загон окажется не слабее недавней надобности выйти из него. Вот зачем я лаз в стене так сильно сжал!

Хоть бы внештатники уже вытащили оттуда своего ужа. И пост охраны убрали. Тогда Стасу не придется его штурмовать.

А ключ от двери в наше здание наверняка у кого-то хранится. У нас это место, похоже, для изоляции особо опасных преступников используется. И не так уж редко, судя по его ухоженности. Не то, что эта развалина.

Стена у меня за спиной угрожающе заворчала и завибрировала. Отшатнувшись от нее, я вскинул голову и увидел, как от нее отделился здоровенный кусок и начал медленно валиться. Прямо на меня.

Сработали инстинкты хранителя. Мгновенно сгруппировавшись и откатившись в сторону, я вскочил, отпрыгнул от стены и заметался по ней глазами в поисках зачатков других обвалов. Я на земле фильмы смотрел — если здание начинает рушиться, то всегда с ускорением.

Странно, только один кусок падает, но действительно огромный. И как-то необычно — не вертикально скользит, а медленно и неумолимо вываливается наружу. Словно крышка мышеловки захлопывается. На кого это ее здесь поставили? И кто, хотел бы я знать?

Выразить отцам-архангелам свое праведное негодование неспортивным поведением я не успел. Кусок стены уже почти на землю лег, и в образовавшемся проеме я увидел всклокоченную физиономию темного гения. Ага, не сменил ее еще, механически отметил я, и он тут же прикрыл ее рукой.

— Могучий луч вечного света пробился сквозь завесу мглы, — продекламировал он, довольно глядя на меня сквозь растопыренные пальцы.

— Ты предупредить мог? — прохрипел я, выдохнув, наконец, с облегчением. — Где эта … дверь находится? Я же прямо под ней сидел! А если бы не успел?

— Ну, успел же, — пожал он плечами. — Давай быстрее — этот проход автоматически закрывается.

И на том спасибо! Я бы не удивился, если бы мы тут еще немного приветственные речи попроизносили, а потом эта махина мне бы сзади наподдала. Я с опаской ступил на нее и юркнул внутрь здания. С разочарованным вздохом она устремилась вслед за мной. Ага, ну-ну, бестолковая каменная плита пытается за хранителем угнаться!

Оглянувшись, я увидел, что плита закупорила проход так плотно, что, не зная о нем, догадаться о его существовании было невозможно.

— Боитесь? — насмешливо бросил я темному гению.

— Почему? — совершенно искренне удивился он. — Какой смысл силы на посты охраны расходовать?

— Ладно, пошли, — оглянулся я по сторонам в поисках лестницы.

— Не спеши, — остановил меня он. — Поговорить нужно.

Вот я так и знал! Все это время, слыша о предложениях помощи со стороны темных, в глубине души я был уверен, что безвозмездной она не окажется. Ну что ж, в терпении им не откажешь — как хищникам в засаде. Дождались, пока я у них в руках окажусь, прежде чем условия выставлять.

— О чем? — прищурился я.

— Тебе нужно подождать до утра, — спокойно ответил он.

— Это еще почему? — спросил я, продолжая пристально следить за выражением его лица.

— Потому что ты постараешься увести Татьяну, как только увидишь ее, — все также невозмутимо объяснил он, — а она должна пройти распределение.

— Куда? — начал закипать я: пусть мне, а не Татьяне условия ставит.

— Вот это и есть главный вопрос, — кивнул он безмятежно. — Она получила предложение от вашего аналитического отдела, но сказала, что работать будет не у них. Работа ее мечты — больше от нее ничего добиться не удалось. У меня есть определенные … соображения, что это такое, но соображения не являются аргументами. Нужно, чтобы это предложение было озвучено официально. Во время ее распределения.

— Кому нужно? — процедил я сквозь зубы. — Кому нужно из нее приманку делать?

— Тебе. Мне. Вашему неистовому Стасу, — небрежно перечислил он. — И многим другим. Это очень большое дело, и я уже говорил тебе, что направлено оно не против Татьяны.

— В смысле? — окончательно запутался я.

— Это дело касается намного большего, — уставился он на меня немигающим взглядом. — И Татьяна может неосознанно стать его орудием. Я же предлагаю, чтобы она стала инструментом его разоблачения.

— И насколько я понимаю, — медленно произнес я, — она об этом не знает.

— Она не хочет слушать, — коротко ответил он. — Никого. Кроме тебя, как мы надеемся. Поэтому когда пресловутое предложение будет озвучено и оформлено документом, который ей нужно будет подписать — именно в этот момент вступишь в игру ты.

— Ах, так мне тоже роль отведена! — скрипнул я зубами, вспомнив отцов-архангелов. — И какая же, если мне позволено будет узнать?

— Хранителя, — сбил он меня на взлете. — Который должен будет уберечь Татьяну от величайшей ошибки, которую она, поверь мне, ни себе, ни тебе не простит.

— Ты можешь просто объяснить мне, что происходит? — растерялся я.

— Могу, но это будут мои голословные утверждения, — вскинул он подбородок. — Против веского слова вашего уважаемого отдела, который с легкостью опровергнет их в отсутствие документов. Кому поверят?

Одним словом, уговорил он меня. Вот спросили бы меня раньше, я бы в страшном сне не смог себе представить, что условием темных будет не услуга, а доверие с моей стороны. Но меня все это время тоже ощущение какого-то заговора не оставляло, и предположение темного гения о его масштабе определенно нашло отклик в моих собственных размышлениях, подкрепленных