Евангелие от Зверя - Василий Головачев

«Безрассудно тревожить необъятное ради пустого любопытства».

Тарас «отдернул руку», виновато пояснил:

«Я впервые переживаю такие ощущения. Что это за лучи?»

«Суперпозиции полей смысла, кодоны, обладающие эффектом захвата человеческих душ. Лучше Держаться от них подальше».

«Что значит — захват душ?»

«Человека тоже можно представить как сложную суперпозицию материальных микрообъектов, полей, сил и энергоинформационных потоков, обладающую «зерном жизни» — душой, которая, в свою очередь, тоже является суперпозицией тонких полей Кодоны работают как ловушки, настроенные на соблазн получения удовольствий. Души, устремленные по этому пути, скатываются в инферно, откуда нет возврата, а человек становится проводником тьмы». «Понял, спасибо, учту. Мне нужна информация».

«Ты слишком часто стал прибегать к нашей помощи для решения конкретных земных задач. Насколько это важно?»

«Прошу прощения, но это действительно важно Мне нужны координаты схрона полевого командира Гелаева или хотя бы точки выхода к ней. Географическая зона определения — окраина города Грозного».

«Мы уже знаем, о чем идет речь, — перебил Тараса наставник рода, почему-то всегда говорящий о себе во множественном числе. — Еще одно замечание: ты слишком открыт во время выхода в информационное поле, научись экранировать мысли или маскироваться под природные образования, иначе тебя перехватят темные иерархи и перепрограммируют». «Что значит — маскироваться под природные объекты?»

«Вопрос уже подразумевает ответ, думай».

«Благодарю за советы. — Тарас вдруг почувствовал дуновение чьей-то холодной злой силы, заторопился. — Дайте мне карту полей…»

«Тебя засекли, уходи! Вход в систему подземелий, ведущую к схрону ненавидящих и недумающих, находится в трех километрах от дома, в котором ты находишься в данный момент, на правом берегу реки Сунжи, в развалинах тракторного завода. Прощай».

Голос духа-наставника втянулся в океан тумана струйкой света. Океан вдруг заволновался, покрылся рябью, из его глубины вынырнула голова змеи с пылающими алым светом глазами и вперила взгляд в замершего человека.

Тарас содрогнулся, начиная отступление.

Конечно, ни туманного океана с фонтанами, ни змеи на самом деле не существовало, такими эти энергоинформационные образования астрала отражало в зрительных образах сознание Тараса, но от этого змея не становилась менее опасной, а падение в океан грозило потерей личности, и надо было убираться из этого проявленного его волей мира как можно быстрей

Змея вытянулась над туманом на сотни километров, сверкая гладким и одновременно кисейно-неплотным туловищем, ринулась за уносящимся в небо Тарасом, превращаясь в смерч ужаса, но он уже нашел в тумане надежное убежище — свое тело — и нырнул в него на огромной скорости, спасаясь от чужого волевого «выстрела».

Удар возвращения был так силен, что он какое-то время ничего не видел, не слышал и не чувствовал. Очнулся от чьего-то прикосновения, вздрогнул, открывая слезящиеся глаза.

Напротив стоял учитель и смотрел на него, склонив голову к плечу.

Тарас резко приподнялся, сел в кресле поудобней.

— Вы?..

— Риск — благородное дело, — осуждающе покачал головой Елисей Юрьевич, — но сюда мог прийти и кто-нибудь другой. Ты был там? — Он показал глазами на потолок.

— В астрале, — смущенно признался Тарас.

— Зачем?

Тарас отвел взгляд, помял лицо ладонями, чувствуя себя разбитым и усталым. Кинул взгляд на часы и не поверил глазам: он «отсутствовал» около полутора часов.

Елисей Юрьевич понял его мимику, нахмурился.

— Долго?

— Полтора часа… никогда бы не подумал… я был там всего пару минут…

— Я не спрашиваю, что ты там искал, но уверен, искал напрасно. И так рисковать Посвященному непозволительно. Для походов по астралу необходим проводник и защитник.

— У меня есть проводник.

Тарас направился на кухню, плеснул в лицо холодной водой, вытерся и вернулся. Елисей Юрьевич в задумчивости смотрел на иконку в углу комнаты Оглянулся, пытливо глянув на ученика.

— Ты мне ничего не говорил о проводнике.

— Боялся показаться смешным.

— Что это за сущность?

— Дух рода… наставник… я называю его Ведогоном.

— Понятно, — с облегчением кивнул Елисей Юрьевич. — Это действительно проводник. Духи этого вида редко выходят на прямые контакты. Ты чем-то их заинтересовал.

— Почему — их? Он назвался Ведогоном, хотя всегда о себе говорит «мы».

— Это коллективная сущность, вбирающая память каждого предка. Если будешь прислушиваться к их советам, далеко пойдешь.

Тарас отвел взгляд.

— Постараюсь. Мы уходим?

— К сожалению, придется задержаться. По не зависящим от нас обстоятельствам самолет улетает завтра утром. Соответственно, и мы летим завтра утром. Надеюсь, у тебя нет планов на вечер?

Тарас хотел было сказать правду, но не успел. В кармане Елисея Юрьевича засигналил мобильник.

— Да, — сказал он, вытащив трубку, помолчал, выслушивая абонента. — Хорошо, встретимся в девять у Юрка-два.

Посмотрел на Тараса.

— Мне придется отлучиться по делам на пару часов. Можешь присоединиться.

— Лучше я подожду вас здесь, — сдержанно сказал Тарас, пряча радость в душе, что не придется объяснять учителю причину своего ночного отсутствия.

— Хорошо, — кивнул Елисей Юрьевич. — По ресторанам и кафе нам лучше не ходить, поэтому поужинаем здесь, я чего-нибудь принесу вкусненького.

Он вышел.

Заурчал мотор машины.

Тарас подождал, пока она отъедет, и вздохнул полной грудью. Можно было начинать операцию, намеченную еще утром.