Рейнджер - Виктор Дуров

Кстати говоря, солер — и правда золотая монета. Названная в честь себя неким старинным императором. По сравнению с ним тот Людовик, что «Король-Солнце», был образцом скромности. Этот, Солер третий, дошел до того, что не себя сравнивал с Солнцем, а наоборот — светило называли «Солероликим» и «почти столь же сиятельным, как Император». Клиника, в общем говоря. А за попытки разрубить монету имени императора карали, как за покушение на него самого. Что закономерно, хоть для некоторых и неожиданно, привело к росту спроса на серебро и цен на него… Сейчас же и золото, и серебро любой чеканки режутся на ура. Вот только расчеты такой «резанкой» — занятие продолжительное и увлекательное…

Кстати говоря, мелкие серебрушки, что мне достались ранее, были не имперской чеканки. И будучи весом в одну восьмую имперской «луны», стоили тем не менее в десять раз дешевле — политика и курсообразование уже начинали работать. Вчера еще у меня был вопрос — почему бы не переплавить их в слиток и не продать по себестоимости? Сегодня я уже знал, что неклейменый слиток будет стоить намного дешевле, чем монеты того же веса, да и клейменный в банке, подтвердившем чистоту и вес металла, тоже будет чуть дешевле — на стоимость чеканки монет, по официальной версии.

Пока я сидел за столиком, ожидая заказ и перебирая в голове новые сведения о Мире, этот самый Мир тоже не дремал. Ко мне подсел Драун и, озираясь по сторонам, произнес:

— А вот скажи-ка мне, Стражи — они ведь тоже дву… эээ… люди, правда?

— И люди тоже… — я как-то не был расположен разгадывать шарады говорливого спутника, своих загадок хватало.

— Значит, и Стражам тоже монеты нужны, а? — он хитро подмигнул. При этом старался, чтоб никто со стороны это подмигивание не заметил.

— Были бы не нужны — от дележки трофеев бы отказался. Я же не отказывался?

— Нет… — Драун был явно выбит из колеи задуманного течения разговора.

— Значит, нужны. Были. Теперь — есть…

— Ну, это разве «есть»? А могут быть вполне серьезные денежки…

— Закон нарушать не буду. То есть — никого убивать без иной причины, кроме денег. И контрабандой заниматься не буду.

— Да не, тут дело другое. Надо кое-куда сбегать, тут недалеко, и кое-что принести.

— И с какого же перепугу на такой ерунде разбогатеть можно?

Двурв сделал паузу:

— Вон в углу сидят двое — они и есть заказчики. Один человек, второй — с примесью эльфячьей крови. Пойдем, они расскажут.

Идти никуда не хотелось. Была мысль заявить, что если я им нужен, а они мне нет, то пусть они и идут ко мне. Была — и пропала. Может, это по местным меркам страшное хамство и оскорбление, чреватое, например, дуэлью. Только не удержался — глянул на них через различитель и прочитал заклинание поиска врага. Ну что ж, на данный момент враждебных намерений ко мне не имеют и представляют собой то, чем выглядят.

— Доброго утра. Вроде бы у вас было какое-то дело, которое могло бы стать общим?

— Присаживайтесь, Страж. Так удобнее будет о делах говорить.

И они заговорили. Точнее, говорил один из них, и уже минут через пять у меня начало скулы сводить. Или они меня за идиота держат, «или одно из двух», как говаривал один из братьев Колобков. Сами судите: в дне пути есть в лесу долинка, точнее — котловина, куда когда-то метеорит упал. Камушек выковыряли и увезли, а на дне ямы открылся Храм Сил. И вот теперь, видите ли, надо сходить туда и принести не то забытый, не то потерянный на алтаре амулет. Родовое наследие и местночтимая святыня, видите ли. А в котловине — стойбище гоблинов, не меньше ритта воинов и шайка небоевого народу. Плюс — шаман. И вот за этот эпический поход платят пятьдесят солеров, дают коня со сбруей и некий артефакт в придачу.

Нет, если бы я отыгрывал средней руки эрпэгэшку без особых претензий на оригинальность, то тогда да — и то, исходя из размера оплаты, подождал бы, пока прокачаюсь. А если считать все вокруг реальной жизнью — ну уж нет!

— Нет, уважаемые, не интересует. Тороплюсь, видите ли. Да и совесть мучает, маленьких обижать. Сожалею о напрасно потраченных вами времени и усилиях.

— Но, может, мы сможем предложить…

— Уверен, что не сможете, еще раз примите мои сожаления.

Под взглядами удивленно округлившихся глаз двурвов я вернулся к своему столику, успев ухватить краем уха:

— Все, жаль, время вышло…

Что-то царапнуло мне глаз, какая-то деталь во всем этом, выделившаяся даже на общем фоне клинической дури. Но что — не пойму, и это тревожит. А вот принесшая заказ работница общепита настроение подняла — сообщила, что один из родичей хозяина подрабатывает услугами по стрижке и бритью. Я с удовольствием принялся за завтрак — мясная мачанка, да к ней мягкие горячие блины, да сметанка, мрррр…

Спутники устроились по бокам двумя концептуалистическими скульптурами. Аллегория удивления с одной стороны (Гролин) и воплощение сожалений об упущенном счастье — с другой (Драун соответственно).

— Так, хватит так на меня смотреть — кусок в горло не лезет! Что вам тут-то непонятно?

— Почему?!

— Сам удивляюсь — почему они меня так?

— ОНИ?! — Хоровой изумленный вопль показал мне, что удивление у шальной парочки вызвало все же мое поведение. Я, если честно, это подозревал, но решил сделать вид — снова в воспитательных целях.

— Конечно. Слишком много обещали.

— Так дурни, не понимают!

— Ага, конечно. И коня наоборот седлают, едут — за хвост держатся. Ну, сами подумайте: найти десяток стражников, пообещать им по серебряной монете за каждый день из трех, к ним — подыскать ученика мага, подмастерья, только не погодника, а с уклоном в боевую магию, любого старшекурсника любой Академии — их, я слышал, в Империи семь? Ну и считайте: тридцать сребреников — пехоте, золотое «Солнышко» — магу. Ну, пускай, полтора — по полсолера за день. Итого — две монеты плюс харч на три дня и бочонок пива, отметить сделку. И им бы принесли этот амулет меньше чем за три золотых. Правильно считаю?

— Правильно…

— И вот, не обратившись к конным стражам, что ехали искать бандитов, не тревожа Паладина, идут к нашей троице. И дают совершенно несоразмерные с работой обещания. Мне такое очень не нравится. Бесплатный сыр бывает, но достается только второй мышке. Тут или обман с сутью задания, или с количеством проблем. Или могут быть большие проблемы потом. Например, снимем мы амулет с алтаря, а алтарь переродится и оттуда какая-нибудь гадость полезет?

Двурвы были озадачены. Но я их решил добить:

— И трофеи наши с караваном уедут — кто проследит, чтобы все как следует продать?

Тут я бил наверняка — чтобы двурвы упустили уже имеющуюся на руках выгоду? Ага, как же. Это только временно «золотой туман» мог застить взор, не очень надолго. И угадал: