Дно - Джуд Уотсон

— Я был с тысячами джедаев в этом Храме, — меланхолически ответил Ферус, — Это было так давно…

— Вы же знаете, о чем я говорю. Сегодня. Когда вы вломились сюда, в принадлежащее Империи здание… Как имя того джедая, с которым вы были на Беллассе?

Ферус притворно наморщил лоб.

— Забавно, но он никогда не называл своего имени.

— Вы не знали его имени?!

— Хм. Да. Он ни разу не проговорился.

— Думаю, в подобное трудно поверить.

— А, вот и различие между мной и вами. Я как раз нахожу это абсолютно правдоподобным. Если бы все ваши друзья были уничтожены, вас тянуло бы сообщать людям своё имя? Я так не думаю. Вы держали бы его при себе, я полагаю.

— Если бы я был трусом.

— Ах, по-моему, вы недооцениваете осторожность. Она позволяет остаться в живых.

— А для вас так важно остаться в живых? Мне жаль.

— Вам жаль меня? Не знал, что вы столь заботливы.

Малорум сухо рассмеялся.

— Думаете, я не видел подобного прежде? Бравады перед лицом смерти? Вы были бы удивлены, как часто те, кого ждет смерть, устраивают подобные представления. Вы не уникальны.

— Меня не слишком заботит собственная уникальность. Не забывайте, я вырос в Ордене.

— Да, вы все одинаковы, я знаю. Лицемеры. Вы жаждали власти. Пытались подчинить себе Сенат. Убить императора Палпатина… И все это со смиренным джедайским видом! Это была ложь с размахом, но с этим покончено!

Ферус в такт ему подирижировал рукой в воздухе:

— Как же я люблю эти политические речёвки! Лгите громко, лгите долго, обставьте это фанфарами, и следующее, что вы увидите — это то, что все поют за вами то же самое!

— Правда в том, что…

— Правда, — сказал Ферус спокойно, — Правда в том, что вместо Республики теперь Империя, и вся власть объединена в руках одного-единственного человека. И он сделает что угодно, чтобы удержать эту власть, и чтобы ещё больше укрепить и расширить её. А вы — всего лишь его лакей.

— Здесь не место для дебатов. Это было забавно, как вы выразились, Ферус Олен. Но если вы не собираетесь сотрудничать…

— То у вас есть способы сделать меня разговорчивым? Позвольте подумать. Пытки все еще против законов, принятых Сенатом? Насколько я слышал?

— Увы, вы ошибаетесь. Сенат одобрил предоставление Императору большей свободы в том, как ему поступать с врагами Империи. Во времена, подобные нашим, вполне применимы чрезвычайные меры.

Итак, Сенат все так же продолжал давать Императору все, что тот требовал, — подумал Ферус, — Тот менял Галактику по своему вкусу, ломая самые главные принципы, на которых был основан и сам Сенат — а они безропотно утверждали всё это. Ситх был умен. Он всегда действовал исключительно с одобрения Сената. Сената, который был неспособен сказать «нет».

— Я отправлю вас в тюрьму, откуда ещё никто не выходил. А если вы не сообщите имён джедаев, о которых вы знаете, что они живы, вы будете казнены за преступления против Империи. Думаете, хоть кого-то это обеспокоит? На Беллассе уже забыли ваше имя!

— В самом деле… Я сам виноват. Я так давно не звонил и не писал им…

— Я говорю с мертвецом, — бросил Малорум, — А у меня время завтрака.

И с тем же безразличием, которое он демонстрировал всё это время, Малорум развернулся и вышел.