Сбежать от стального короля - Джейд Дэвлин

— Что? Что случилось?! — сначала выпалила я, а потом сообразила, что это маленькое перепуганное чучелко, скорее всего, меня просто не понимает. Но ему и не нужно было, он меня за юбку тянул не просто так, а целенаправленно — куда-то в сторону тростников.

У меня на секунду мелькнула мысль о подставе и ловушке — читала я о таком. Но мелькнула и тут же пропала — ребенок выглядел по-настоящему испуганным и рыдал на полном серьезе. Плюнув на свои опасения и на свой драгоценный короб, оставленный на крыльце, я перестала упираться и со всех ног кинулась туда, куда тащил меня чернокожий малыш.

Несколько шагов бегом, пальмы, пальмы, под ногами захлюпал топкий бережок, и вот мы уже на малюсенькой прогалине в глубине тростниковых зарослей. Похоже, это несанкционированная свалка какой-то местной артели — на земле кучами валяются неопознанные обрывки, ошметки и осколки, а среди всего этого мусора бьется совсем крошечное тело — маленькая девочка хрипит и задыхается, глядя широко раскрытыми глазищами в никуда. Кажется, она уже почти задохнулась…

Притащивший меня мальчишка опять громко взвыл и кинулся к девочке, но остановился буквально в полушаге и бессильно зарыдал, размазывая слезы по шоколадной мордашке. Потом оглянулся на меня, и в его глазах было столько ужаса и надежды, что у меня коленки подкосились. Что я-то могу сделать?! Я даже не понимаю, что с ребенком!!!

Хватать и нестись обратно в госпиталь, что ж еще, дура набитая! А ну бегом!

Я уже наклонилась над девочкой, когда пацаненок снова засуетился, замотал коротко стриженной курчавой головенкой и вдруг изобразил короткую пантомиму: схватил с земли круглый блестящий шарик — похоже, бракованную бусину, их тут много рассыпано было, — сделал вид, что глотает ее, а потом схватился за горло и засипел.

Да господи! Ребенок просто подавился?! Вроде ерунда, глупость несусветная, а девчушка уже посинела, и я ее не дотащу до госпиталя живой, даже если буду бежать изо всех сил… И как помочь?! По опыту возни с племянником я знаю, что через рот закупорившую дыхательное горло гадость ни за что не достать, тем более быстро.

От отчаяния я сделала единственное, на что у меня хватило мозгов: с криком схватила малявку за ноги, перевернула вниз головой и принялась отчаянно и резко трясти, так что бедный ребенок болтался в воздухе, как поплавок на бурной волне.

Ну же! Ну!

За моей спиной опять заорали, и это был взрослый голос. Даже несколько голосов. Но я не обратила на это внимания, я на секунду прекратила тряску, вгляделась в посеревшее личико и снова резко встряхнула девчонку. Вдруг она кашлянула, чертова бусина пулей вылетела у нее изо рта, и малышка сипло заревела.

Вот теперь коленки подкосились у меня по-настоящему. Проигнорировав топкую грязь и мусор вокруг, я села прямо на землю, обняла рыдающую козявку и сама заревела, раскачиваясь и баюкая ее. Господи, как же я испугалась! А малышка? Она наверняка пережила еще больший испуг… вот и ревет. Пусть ревет, главное — дышит!

Сколько я так баюкала незнакомую козявочку — не знаю. Только вдруг кто-то осторожно потрогал меня за плечо, и я словно очнулась. И обнаружила, что сижу в обнимку с чужим ребенком посреди свалки, грязная, мокрая и дезориентированная, а вокруг молчаливым кольцом стоят маленькие чернокожие люди, натурально пигмеи, одетые в подобие коротких шорт из какого-то плетеного материала и такие же жилетки. Они очень серьезно смотрели на меня большущими блестящими глазами и молчали.

Уже почти стемнело, короткие сумерки стремительно гасли, небо над тростниками заливало темно-синими чернилами с серебряными блестками. Почти сразу, как только скрылось солнце, стало зябко. По спине пробежала дрожь.