Практика - Наталья Самсонова

— Прости, я думала, ты еще в душе.

— То есть ты хотела посмотреть, как я выхожу? Тебя бы ждал сюрприз, — фыркнул эльф. — Погоди минутку, все, можешь двигать.

— Уже не хочу. И нет, не потому, что ты оделся. Я поболтать хотела.

Эльф сам скатал ширму и прошел на мою половину, забрался в изножье постели и махнул рукой:

— Вещай.

— Ракшас, в голове это казалось более логичным... — Я потерла кончик носа. — Понимаешь, мы ведь везучие, со знаком минус. То есть не совсем, в итоге мы выпутываемся, но промежуток обычно пугает.

— Согласен, но к чему ты?

— А если императрице Диамин есть кого ненавидеть? Как минимум император жив.

— Про их любовь слагали легенды. — Эльф потянулся. — Но такие легенды, как правило, врут или работают на пропаганду. Хотя, пока Диамин была жива, Империя процветала. Так что если она была предана своей стране, то вполне может страдать из-за того, что муж все развалил.

— Просто если она изведет императора, не могут ли в этом обвинить нас? Или Верена? Мне как-то боязно. Духи кровожадны, а уж те, кому есть, за что мстить, и вовсе не знают пощады.

Лий напрягся, прикусил губу и развел руками:

— Мы ничего не можем сделать, пока она в портрете. Да и после ее придется ловить.

— Скорее бы Верен закончил свой эксперимент...

Я залезла под одеяло и натянула его на себя.

— Его можно понять. — Лий гибко потянулся и спрыгнул на пол. — Приятных слов.

— Как думаешь, картину такого размера легко спалить в камине? — задумчиво произнесла я.

— Мы справимся. Я гашу свет.

Сон не шел. Уже эльф тихонечко засвистел, причем именно что посвистывал или даже чирикал, как крошечная птичка. Я перевернулась на другой бок, и на ум сразу же пришло Уголовное Уложение и статья, касающаяся покушения на жизнь императора. Я легла на спину, в такой позе никаких особых мыслей в голову не приходило, но засыпать так я никогда не любила.

Решительно откинув одеяло, спустила ноги на пол. Нащупала мягкие тапки, так же на ощупь нашла форменную куртку и выскользнула из комнаты.

Картина светилась, женщина на ней выглядела уже не настолько мертвой. И самое главное, она шевелилась. Увидев меня, она нахмурила тонкие брови:

— Ваша одежда непристойна, юная леди.

— За пятьдесят лет мода сильно изменилась, — откашлявшись, произнесла я.

— Я заперта. — Она провела рукой по холсту, изнутри, словно по прочному стеклу. — Но что-то изменилось, я чувствую.

— Да, к-хм, простите, ваше величество, ваш портрет упал на моего друга, и мы заметили, что вы, гм, тянете жизненную силу из окружающих. Вот решили посмотреть.

— Первый курс? — коротко спросила императрица.

— Уже второй, первый закончили, — со вздохом ответила я.

— Думаете, что сильнее и умнее вас нет никого, и что никто не заметил «странностей»? Но я благодарна. Хочешь, подскажу, где скрыты сокровища?

— Да мы не гонимся за деньгами. Вы хотите уйти? Тогда нам придется вас изгонять.

— Не справитесь.

— Но справится наш мастер. Ваш, между прочим, внук, если для вас это что-то значит.

— Сын Армин? — Императрица распахнула глаза. — Бедный мальчик, наверное, он тяжело перенес смерть матери.

— Леди Армин Данкварт изволит здравствовать, — удивилась я, — и портить жизнь Совету Лордов. При поддержке своего супруга она открыла на Перевале собственную Академию. И снарядила уже три экспедиции за Перевал. Одну из которых сопровождала лично.

Не то чтобы это было общеизвестно, просто я постаралась узнать о своей гипотетической свекрови как можно больше. Перерыв все доступные источники, я даже вновь влезла в архив. И несколько дней пила успокоительный отвар, осознав, что мой жених — внук императора. Армин Данкварт — герцогиня Кошка — была принцессой, родившей Роуэна от какого-то приблудного оборотня.

— Ты говоришь правду? Моя дочь жива? Жива? О, мерзавец! Я должна отомстить!

— Кому?

— Неужели у меня много вариантов? Разумеется, моему супругу!

— И подставить нас? — Я сложила руки на груди. — Покушение на жизнь императора посредством наущения на него злого духа.

— Но он... Девочка, ты даже не представляешь, что он делал!

— Если вы пообещаете не убивать его, — скрепя сердце выдохнула я, — и позволите Лию нарисовать поверх вас еще один портрет, чтобы никто не хватился, я смогу дать вам семь дней. Семь дней вы будете плотным, неизгонимым призраком.

— Духи не могут нарушить данное слово. — Императрица обеспокоенно поежилась. — К тому же я ведь могу и разрушить ваши заклинания.

— А как вы будете одновременно оборонять свою картину и мстить? Стоит повредить холст, вытащить серебряные гвоздики — и все, ваша душа отправится туда, куда и должна была отправиться после смерти.

— Я дам ответ завтра днем. — Диамин повела плечом. — Я еще не совсем я... Словно куска не хватает, эмоции перехлестывают разум, и я теряюсь. Пойми, девочка, я погибла, я отдала свою жизнь взамен жизни дочери. И я не жалею! Но после... после я очнулась заточенной в портрете, а мой супруг сказал... сказал, что моя дочь мертва. Что все было зря! Это нельзя оставить безнаказанным.

Она прижала к виску пальцы и прерывисто вздохнула. Ну, не знаю, насколько там именно вздохнула, но выглядело как нормальное человеческое дыхание.

Проверив щиты, я отправилась спать — разговор с императрицей меня успокоил. Да и все хроники говорили об исключительном спокойствии и разумности императрицы.

— Я чуть не помер, — мрачно оповестил меня эльф, едва вошла.

— С чего? Я была за стенкой, с императрицей говорила. Узы не могли тебя душить, — отмахнулась я и уснула под град эльфячьих вопросов.

Когда проснулась, эльф сидел в изножье моей кровати, поджав под себя ноги, и сверлил меня хмурым взглядом. Кажется, от этого взгляда я и проснулась, потому что по ощущениям рань была несусветная.

— Ты чего подскочил?

— А разве можно вот так уснуть? Рассказывай, она там шевелится, границы на прочность проверяет, я пару заклинаний бросил.

— Да я мало поняла. Она зла на мужа, тот соврал ей, что леди Армин Данкварт мертва.

— Совет Лордов напился бы в полном составе, у герцогини Кошки к ним явно какие-то старые счеты, — фыркнул эльф.

— Ну вот, а я попросила Диамин дать слово, что она не убьет императора, и тогда я дам ей свободу на семь дней.

— Она его до самоубийства доведет, Рысь. Или он всем растреплет, что видел призрак жены.

— Он старик, кто ему поверит? Мне больше интересно, не захочет ли она повидаться с дочерью и познакомиться с Роем? Лично мне кажется, это важнее мести.