Паучья Королева - Дж. Э. Уайт

Гримуары. Колодец Ведьм. Новый способ творить магию, который портит и развращает мага.

Весь мир изменился в одно мгновение. А началось всё с принцессы Евангелины!

«Нет, я должна узнать правду!»

Кара с Таффом нагнали собеседников. Беседа успела превратиться в спор: оба раскраснелись от гнева.

– …те разрушения, что причинила магия! – рявкнул король Пента. Его рука лежала на рукояти длинного меча. – Мы не можем рисковать. Нужно вычистить все упоминания о ней из всех наших хроник и начать заново. Ты, конечно, понимаешь, что это означает для Сейблторна, – добавил он уже тише.

Судя по убитому горем лицу Минота, он прекрасно знал, о чём говорит король, – знала это и Кара. «Пента собирается уничтожить Сейблторн, чтобы от магии не осталось и следа!» Кара испытывала некоторое удовлетворение оттого, что знала: король преуспеет лишь отчасти. Магия Минота защитит школу от уничтожения, и она будет покоиться под Рогатой библиотекой, полностью заброшенная, до тех пор пока Кара не обнаружит её две тысячи лет спустя.

– На протяжении бесчисленных поколений вексари Сейблторна были силой добра в этом мире, – сказал Минот.

– Мир изменился. Ведьмы…

– Ведьмы – жертвы, ваше величество.

– Потому что гримуары заставляют их творить всё это зло, да?

Пента покачал головой.

– Тебе так и не удалось это доказать.

Минот и король Пента ненадолго погрузились в неловкое молчание, чтобы дать поостыть себе и друг другу. Однако они по-прежнему шагали вперёд, уводя Кару с Таффом всё дальше от спасительного каната.

– Вы когда-нибудь встречались с принцессой Евангелиной? – спросил Минот.

– Один раз, – ответил король Пента. – Лорд Гарет завершил возведение замка Долроуз и пригласил меня на новоселье. Я провёл там две недели.

– Не странно ли, что он построил себе замок так далеко от цивилизации? И фундамент заложили… когда? Через два года после рождения Евангелины?

– На что ты намекаешь?

– Я думаю, что в ней проявились признаки вексари. И что лорд Гарет хотел её скрыть.

– Почему? – спросил король Пента.

– Лорд Гарет был хорошим человеком, но он недолюбливал Сейблторн. Ему претила сама мысль о том, что его дочка вырастет среди таких, как мы, – а ведь по закону её пришлось бы отдать в школу сразу, как её талант проявил бы себя. Какое мнение сложилось у вас о девочке, когда вы с ней общались?

Пента вспомнил и улыбнулся.

– Славная малышка. Всё время норовила забраться ко мне на колени и слушать рассказы о разных землях. Ей было всё равно, что я король. Ей просто нравились мои истории.

– И родители её берегли, как зеницу ока, да?

– Да, любили её безумно, – согласился Пента. – Но к чему это всё?

– Так как же очаровательная десятилетняя малышка превратилась вдруг в чудовище, которое уничтожило родительский замок и превратило Фадин в Колодец Ведьм?

– Ты же сам говорил, что гримуары заставляют своих владелиц обращаться ко злу, – сказал Пента, с хрустом разминая шею. – И то, что произошло с Евангелиной, только доказывает, что ты прав.

– Кара! – шепнул Тафф.

Она шикнула на него, не желая упустить ни слова из этого разговора, но Тафф заставил её повернуть голову и указал на фиолетовый цветок, который внезапно вырос прямо на голой земле. Цветок увял у них на глазах. Лепестки опали.

И вырос снова. И увял.

– Время выделывает странные вещи, – сказал Тафф. – Кверин нас предупреждал. Шестерёнки уже близко. Надо возвращаться к канату.

– Ещё минуточку, – сказала Кара. Она сама не знала, чего именно ждёт, знала только, что этого пока не произошло. У Кары не бывало видений, как у Сафи, однако интуиция у неё была сильная, и она научилась ей доверять.

Она снова вслушалась в слова Минота.

– …абсолютно счастливые дети, вот так в одночасье не изменяются. С Евангелиной что-то было не так до того, как она получила гримуар. Лорд Гарет – несомненно, нехотя, – запросил помощи Сейблторна за несколько месяцев до катастрофы. Он утверждал, что его дочь сделалась другим человеком, как будто бы кто-то «высосал из её сердца всю любовь». Это его слова, а не мои. Его письмо по-прежнему у меня. Я отправил двух своих вексари, но те доложили, что Евангелина – попросту избалованный ребёнок, отчасти склонный к жестокости – не то чтобы неслыханное дело среди особ королевской крови.

Минот с горечью вздохнул.

– Ах, если бы я только занялся этим делом лично! Быть может, всё могло бы обернуться иначе. Теперь мы знаем, что в то время в замке проживала исключённая из Сейблторна ученица по имени Риготт, и я не могу отделаться от мысли, что она каким-то образом замешана в…

– Я не вижу, какое это всё имеет отношение к делу, – сказал Пента. – Сделанного не воротишь, теперь уже поздно что-то менять.

– Но, возможно, мы могли бы воспользоваться случившимся, чтобы пролить свет на наши текущие проблемы. Смотрите: все гримуары связаны между собой, однако «Вулькера» стоит особняком. Она обладает способностью управлять всеми остальными, почти как мозг управляет телом. Нет-нет, не так. Не мозг, а душа, сознание. И хотя в данный момент «Вулькера» представляет собой источник великого зла, заражающий тьмой все прочие гримуары, я не верю, что она была такой с самого начала.

Кара почувствовала, как сердце у неё забилось чаще. «Да! Вот оно, то, что мне надо было знать!»

– Мой ученик, Сордус, создал первый гримуар как подарок для принцессы Евангелины, лучик солнца, который мог бы развеять её печали. Я наблюдал, как он экспериментировал с подобными книгами в Сейблторне. Все они были совершенно безобидны. Произносишь несколько слов – и волчок начинает вращаться сам собой или в ночном небе вспыхивают фейерверки. Безобидная игрушка для ребятишек, только и всего. Однако в принцессе Евангелине было нечто, что полностью преобразило гримуар.

В небе сверкнула молния, и на миг Кара увидела замок во всём его былом величии. Двор кишел людьми, которые сейчас были уже мертвы. «Время снова ведёт себя странно», – подумала она. Тафф ещё раз попытался её предупредить, но Кара не обратила на него внимания и продолжила слушать Минота.

– …вот почему я полагаю, что Евангелина на самом деле была вексари, чей дар оставался незамеченным. Это объясняет, каким образом ей удалось заставить гримуар преодолеть отведённые ему пределы. Это не объясняет одного – откуда взялась тьма, что разъедала её душу, и почему она использовала своё Последнее Заклинание, чтобы создать Колодец Ведьм. Или, например, почему только женщины могут…

Пента вскинул руку. По лицу короля Кара поняла, что бессвязные аргументы его не убедили.

– И снова, в последний раз – что это всё меняет?

Минот ответил сдержанным тоном, явно скрывая гнев: