Мгновение вечности - Роуз Сноу

Мне совсем не хотелось думать о том, какой еще сюрприз будет ждать меня в Грин-Манор после того, как я уже получила один отвратительный подарок. Поездка с Блейком, который обращался со мной на протяжении всего пути из дома так, как будто меня здесь не было – вот уж действительно здорово.

Я попыталась изобразить такое же невозмутимое лицо, как и он, но у меня было чувство, что мне гораздо хуже, чем ему, удается быть безразличной.

– Ты вообще умеешь ездить верхом? – бросил он мне через свое широкое плечо, когда мы вышли на террасу.

Слева от нас возвышалось несколько сложенных друг на друга стульев, и там по-прежнему царила такая же оживленная суета, как и в то время, когда я приехала. Только я уклонилась от молодого человека, который тащил два белых стула в сторону шатра, как вдруг раздался испуганный крик. Еще до того, как я успела отреагировать, Блейк уже рванул меня в сторону, ловя одной рукой сложенную из стульев башню, которую случайно уронил один из доставщиков. Затаив дыхание, я уставилась на множество стульев, которые чуть не обрушились на меня. При этом я чувствовала сердцебиение Блейка, потому что его левая рука все еще прижимала меня к груди, а правой он возвращал тяжелые стулья обратно в исходное положение.

Доставщик и молодая горничная, которая вскрикнула, помогли ему, и через несколько секунд все волнение улеглось. Блейк отпустил меня, снова вернув некоторое расстояние между нами.

– Все в порядке? – спросил он, изучающе разглядывая меня.

Я быстро кивнула. Мое сердце все еще билось слишком быстро, и мне было даже немного неловко, что все люди вокруг смотрели на меня, но еще более неловко было то, что в животе начало покалывать, когда Блейк притянул меня к себе.

– Со мной все хорошо, спасибо, – пробормотала я, пытаясь уловить его завораживающий аромат, который снова напомнил мне о нашей совместной поездке на мотоцикле.

Он коротко кивнул и повернулся в сторону конюшни.

Только когда мы прошли через высокую траву к загону, Блейк повернулся ко мне.

– Ты не ответила мне тогда.

– На какой вопрос?

– На вопрос, умеешь ли ты вообще ездить верхом.

Я отвернулась от него и вместо этого посмотрела на трех лошадей, мирно пасущихся в хорошую погоду, что сразу немного успокоило меня.

– Во всяком случае, лет семь назад могла, – ответила я, сама с трудом веря, что прошло столько времени. В то же время я немного нервничала. Была ли верховая езда действительно чем-то вроде езды на велосипеде и этому невозможно разучиться? Или лошадь сбросит меня при первой же возможности, потому что почувствует мою неуверенность?

– И почему же ты отказалась от этого? – Блейк смотрел на меня так пронзительно, что мне показалось, будто я никогда больше не смогу отвести взгляд. Его голубые глаза блестели, как холодное горное озеро, и я буквально тонула в них. Одновременно я почувствовала, как воздух вокруг меня начинает мерцать, и быстро растерла мурашки на руках.

Я через силу оторвалась от странного притяжения его глаз.

– Об этом я не хочу говорить.

Блейк выглядел озадаченным.

– Не хочешь говорить об этом?

Нахмурившись, я посмотрела на него.

– Нет, не хочу. У тебя какие-то проблемы с этим?

Прошло одно неловкое мгновение, во время которого он не сказал ни слова.

– Конечно, нет, – наконец сказал он. – Но я надеюсь, что ты не упадешь с седла, у меня нет желания поднимать тебя с земли на ходу.

– Не беспокойся об этом. Я не упаду.

– Это мы еще посмотрим.

Уверенность в его голосе раздражала меня, и я задумалась о том, каким был Блейк раньше. Во время моего последнего визита он тоже пытался бросить мне вызов при каждом удобном случае? Я еще помнила двух мальчишек, которые носили брекеты и с которыми я играла в догонялки в коттедже и искала на пляже ракушки, но уже не помнила, чтобы кто-нибудь из них был таким неприятным типом.

Тем временем мы добрались до ограды, окружавшей загон, и я почувствовала, как ветер играет с моими волнистыми волосами.

Январь и два жеребца по-прежнему спокойно паслись. Когда кобыла почуяла запах Блейка, она с тихим фырканьем навострила уши и повернула голову в его сторону. Потом она радостно заржала в знак приветствия и рысью поспешила к нему. Я видела, как Блейк протянул руку и нежно провел ей между ушей, в то время как она несколько раз ткнулась в него носом, требуя больше ласки.

– Привет, красавица, – пробормотал Блейк, от глубокого тембра его голоса у меня по спине пробежала теплая дрожь.

Если Блейк хотел, то, по-видимому, мог быть чутким и добрым, вот только со мной быть таким ему явно не хотелось. Неужели из-за смерти подруги он вел себя так грубо?

– Ты хочешь проехаться на ней или на одном из двух жеребцов? – спросил он.

– Какую лошадь ты бы мне посоветовал? – Я надеялась, что действительно не свалюсь с седла. Такого удовольствия я не хотела ему доставлять.