Слух в магической академии - Марина Весенняя

Ага, и я.

Корнак кричал и исходил злобой, словно ядом. Еще немного, и от его слюны, что вырывалась с криком, начнет плавиться камень на полу.

— Мы годами выстраивали в нашем заведении нормы поведения. Занимались подготовкой сильнейших магов и достойнейших членов общества. И теперь вы говорите, что можно просто взять и пустить все демону под хвост?! — Корнак перестал ходить из стороны в сторону и остановился возле своего стола. — Итак. Что мы имеем?

Декан посмотрел на меня. Я, кстати, стоять не могла. Так что выглядело все особенно комично — Верлика с одной стороны от моего кресла, Агат и Райзен с другой. А, словно императрица, в мехах и с больной головой, просто сидела. И все слушали декана, который распинался… сама не знаю зачем, учитывая, что каждый из присутствующих прекрасно понимает, что влип. И насколько.

— Публичное непристойное поведение, — Корнак оттопырил указательный палец, начиная перечислять наши грехи.

Ха. Насколько странно звучит обвинение в публичном непристойном поведении. Вроде как получается, что если оно будет непубличным, то ничего страшного, да? А раз и не страшно, то что ж публика-то так возмущается? Поцелуем-то. Скромным таким.

Ну да ладно. Кто я такая, чтобы спорить с деканом? Правила есть правила, и я прекрасно знаю, что нарушила их.

— Нападение, — это упрек в сторону Верлики, которая слишком несдержана. Конечно, я ее спровоцировала, но своей-то головой надо уметь думать.

— Мы не сделали ничего плохого, — подал голос Райзен, который, кажется, чувствовал себя увереннее всех остальных.

— Конечно. Кроме как подставились под удар, будучи персоной императорских кровей. И я не буду напоминать о том, что могли погибнуть сами, но, вероятнее, подставили бы под отраженный удар десяток других магов, в том числе первокурсников, — огрызнулся Корнак. — И вы, — мужчина посмотрел на Агата, и тот окончательно сник.

— Я вообще ничего не делал.

— Кроме как создали ситуацию. В первую очередь распуская слухи и вводя в заблуждение сразу двух девушек, — Корнак гаденько улыбнулся. — А во вторую…

Декан замолчал. А я все еще без сил, чтобы отреагировать на то, что он тоже был в курсе, что Агат Дайксан рассказывал из своих выдумок.

Эй, а можно я уже сползаю в больничное крыло, пока тут перечисляют очевидные вещи про то, какие все глупые и плохие, и как за это всех нас накажут.

— Учитывая все произошедшее… Я просто не могу оставить без внимания вопиющее нарушение дисциплины.

Без наказания, вы хотели сказать?

— Магиана Лайксанская, — Корнак посмотрел на ученицу, которая определенно была из списка его любимиц. — Отчислена.

Лицо Верлики вытянулось. Думаю, как и у всех в комнате, после такого заявления.

— Вам надлежит собрать свои вещи и сдать комнату. Я свяжусь с вашими родителями, и они пришлют карету.

— Но как так?! — девушка крикнула, выступая вперед. — Это нечестно! Я только…

— Вы только совершили очередное нападение, угрожавшее жизням учеников академии. С намерением причинения окончательной смерти. И это не первый раз, с прошлого случая вы урок не уяснили. Поэтому отчисление. И наложение блока на способности на полгода.

— Я против, — Верлика сделала шаг назад, кончики ее пальцев вновь заискрились. Райзен тут же отступил ближе к моему креслу, и я почувствовала, как он готов накрыть нас обоих щитом.

Чего это он? Не думает же перевертыш, что Корнак хоть кому-то даст пострадать, если одна взбалмошная магичка решит начать выбрасывать проклятья направо и налево?

Даже и не знаю, что испытывать в этот момент. С одной стороны, гордость подсказывает, что это неправильно, что я вообще нуждаюсь в защите. С другой — невероятно приятно, что кто-то вообще готов встать на мою защиту. Даже если это не особо и требуется.

Верлика и сама поняла, что стоит взять себя в руки. Ее несдержанность уже довела до беды. Правда, я помогла… И теперь мне почему-то немного стыдно за свой поступок. Совесть, чтобы ее!

— Дайксан, — переключился декан Корнак на смертника. — Испытательный срок на должности старосты на два месяца.

Агат кинул на меня недовольный взгляд. Что ж… Могу его понять. Испытательный срок это серьезно. Оступись хоть где-нибудь, и вылетишь с должности.

— С занесением в личное дело, — договорил Корнак, добивая перспективного ученика. — Райзен Кайларен, — декан смерил парня тяжелым взглядом. — Мы обсудим с вашим деканом меры пресечения. Но предварительно — месяц комендантского часа.

За Райзена обидно. Он-то точно ни в чем не виноват. Просто вышел разнять драку. Более того, не был бы он из семьи императора, уверена, ему бы вообще ни слова не сказали. С другой стороны, комендантский час не такое и суровое наказание. Подумаешь, вечер придется проводить в шикарной гостиной башни старост!

— Магиана Эдвина…

"Глаза б мои вас не видели", — мысленно добавила вместо декана окончание фразы.

По выражению лица Корнака было понятно, что он сам не знает, что со мной сделать.

— Выговор с занесением в личное дело. И…

Напряглась, потому что мне на ум ничего после этого "и" не приходило.

— Право на месть дуэлью от любого из присутствующих, если у них есть подобное желание.

— Я против, — отозвался Райзен категорически.

— Я не спрашивал вашего мнения. А предложил госпоже Лайксанской и магу Дайксану разрешить конфликт с магианой Эдвиной в рамкак закона и приличий.

— Да у нее резерв опустошен полностью! — возмутился Райзен, повышая голос. — Ее надо отвести в больничное крыло, а не выгонять на дуэль!

— А я согласна, — промурлыкала Верлика, видимо, предчувствуя сладкий вкус мести. — Я требую права на дуэль, чтобы отстоять свою честь.

— Уверена, что не хочешь забрать свои слова обратно?! — прошипел Райзен с угрозой, закрывая меня собой. — Если кто-то из вас потребует дуэли, я — потребую замены. И посмотрю, что останется от вас, если попробуете атаковать

— Райз, — попробовала взять парня за руку, не представляя — чем заслужила себе такого защитника? Или Корнак специально объявил о дуэли, ожидая, чтоуж за меня-то Райзен точно вступится? Не знаю… Глупо и опасно. И поведение Корнака меня отталкивает.

— Что, поубавилось храбрости? — принц оскалился. Еще чуть-чуть, и он удлинник клыки, чтобы выглядеть еще более устрашающим. — Нападать хочется только на бессильных?

Парень посмотрел на Агата, ожидая, что скажет он.

— У меня претензий никаких нет, — Дайксан уступил.

— А у тебя? — обратился мой защитник к Верлике. — Попробуешь пробить имперскую защиту?

— Я просто так это все не оставлю, — пообещала Верлика, обращаясь к… Наверное, ко всем нам.