Я - дань - Дарья Ратникова

— Благодарю вас, — я произнесла заученную фразу. Значит охранять. Интересно от чего?

Мужчина ушёл, а мы так и остались стоять в коридоре, глядя друг на друга. Интересно, вспомнит он то, что обещал мне? Или синтар уже забыл, о чём мы говорили? Как бы мне не хотелось у него многое спросить, но я молчала. И Игнис молчал. А потом словно опомнился.

— Добрый день, ния, — и прижал руки к сердцу, а на губах мелькнула мимолётная улыбка.

— Добрый день, мастер, — я тоже улыбнулась ему. Почему то на сердце стало легче. Хотя у нас и не может быть ничего общего, ведь я скоро стану замужней женщиной.

Вспомнив об этом и о том, что завтра меня ждёт некий Выбор, мне стало не по себе и настроение сразу исчезло, словно его и не было. Я молча направилась в свою комнату. Беловолосый воин за мной не пошёл. Наверное, ему приказали стоять за дверью, охранять меня. Чтобы не украли или чтобы не сбежала?

Я вздохнула. А так хотелось поговорить с ним… Но моя простота куда-то делась. Я чувствовала себя скованной и одинокой в чужой стране, без друзей, не зная, что здесь разрешено, а что — под запретом. Поэтому я покорилась судьбе и осталась в комнате, изнывая от скуки. Правда, скоро пришла Галла и мы проговорили с ней до вечера.

И всё равно эти два дня были самыми долгими днями в моей жизни. Мне не давали покоя слова Амелии и мысли о будущем и тревога за саму Амелию. Мне было некого попросить о помощи, кроме Игниса. Но я почему то медлила. Наверное, чувствовала, что дороги назад не будет.

А утром ко мне опять пришла Галла, с новым платьем. Длинное, белого цвета, так неимоверно похожее на то, домашнее, что я едва не расплакалась.

— Не плачьте, ния. Всё будет замечательно. Вам выпала великая честь. И только ради этого уже вы должны быть счастливы.

— Да, конечно, — кивнула я. А потом вдруг добавила. — А вы? Вы счастливы, Галла?

Её лицо вдруг на несколько секунд болезненно искривилось, а потом опять стало ласковым и добродушным. Но я не могла уже забыть.

— Простите, если сделала вам больно, — добавила торопливо.

— Нет ничего, деточка, ничего, — она улыбнулась. — Я уже забыла. Почти. Когда то давным давно я была влюблена в мальчишку, мага. Только ему предстояло стать бессмертным, вечно живущим лордом, охраняющим наш мир от зла и жениться на одной из вас. А я… Я должна была стоять в стороне.

Я не стала даже спрашивать о ком речь. Какой-то суеверный ужас заставил меня замолчать. Неужели здесь только одни трагедии и тайны? Хоть кто то счастлив в этой стране? Хотя что такое счастье я знала только понаслышке. Счастлива ли Галата, выйдя замуж за мадрома, против воли опекунов, нарушив все их советы и просьбы и поступив по своему? Я бы не смогла — не дала бы совесть. Но так, наверное, бывает у многих. Вот только вряд ли чувство долга и личное счастье совместимо.

А Галла одела меня и причесала. Я посмотрелась в зеркало. Там отражалась и я и не я одновременно. Я не узнавала себя. Хотя мне приходилось носить и более торжественные платья, но такой взрослой и чужой самой себе, я ещё не казалась.

— Ну всё, ния, идите. Создатель с вами! Надеюсь, вас ждёт счастливая судьба.

— Спасибо, — кивнула я.

Как бы мне не было плохо, я должна делать вид. Нас этому учили. Поэтому я шагнула вперёд с невозмутимой улыбкой на лице. Ну или мне так казалось.

— Добрый день, ния, — встретил меня синтар.

— Добрый день, Игнис, — шепнула тихо. Мне показалось, или беловолосый вздрогнул?

— Пойдёмте я провожу вас в зал Выбора.

Я кивнула и направилась за синтаром. Заметив невольно что наблюдаю за ним. Как будто мне интересен он. Опять! Ну ничего я скоро забуду всё это. Должна.

Несколько минут, пару коридоров — и вот мы стоим перед дверью, инкрустированной серебром. Серебряные драконы, да такие настоящие, что дух захватывало, парили на двери.

Игнис распахнул её передо мной. Я вошла. Несколько томительных минут. Перед глазами темнело, так что я с трудом видела, где я. Всё казалось туманным и зыбким. Так часто бывало, когда я сильно волновалась.

И вдруг я услышала голос. Противный, скрипучий, он словно вонзался в уши.

— Она будет моей.

Я подняла голову, увидела этого страшного старика, того, который погубил Кирию и Амелию. Вблизи он был ещё страшнее. Жёлтая, дряблая, высохшая кожа и острые бескровные губы. Он смотрел на меня, не мигая и улыбался, явно был доволен чем то. А я почувствовала, как его взгляд будто гвоздём ввинчивается мне в голову. В глазах потемнело и я потеряла сознание.