Именем Горна? - Юрий Погуляй

– Забудь! Я же говорил – приятно встретить в такой глуши своего! Ну отправляемся?

– А кони где? – похолодел Ладомар. О животных в ночных гуляньях он забыл напрочь.

– На конюшне, – захохотал Ваогар. – Эх, друже, нравишься ты мне! – Паладин приложился к кувшину и добавил: – Но вот пить не умеешь совершенно!

– Да, теперь я наверняка умру от этого, – буркнул Ладомар, боясь себе признаться, что очень благодарен веселому соорденцу. Его ведь никто не заставлял заботиться о напившемся вояке. Никто не просил платить за комнату, лишь бы не тревожить похмельного товарища, никто не просил дожидаться.

– Или до завтра ждем? – Ваогар склонил голову набок, оценивающе глядя на Ладомара.

Соблазн был велик, Рыжий зря это предложил.

– Было бы неплохо, – признался Ладомар. – Чтобы окончательно прийти в себя и… Помыться б…

От собственного запаха мутило. Немудрено, сколько дней в дороге, не снимая доспехов, да еще и пьянка эта…

– Пошли! Я уже! Тут неподалеку есть заведение, где всегда есть бочка и горячая вода! Прелесть, а не место! – Рыцарь вышел из комнаты.

– Как ты только успеваешь все узнать, – удивился ему в спину Ладомар.

– Я просто любопытный очень, – донеслось из коридора. – Всем интересуюсь.

Паладин из Эймора ощутил прилив зависти: его давно ничего не интересовало.

– А зачем тебе на запад? – Ваогар с открытым забралом лениво рассматривал царящий вокруг лес. Мерно покачиваясь в седле, закованный в броню всадник смотрелся впечатляюще. Ладомар тяжелые доспехи не любил, предпочитая возможность маневра, но на латы всегда засматривался.

– Надо, – наученный опытом, паладин из Эймора старался не распространяться о своем поиске. Он очень болезненно переносил насмешки или шутки на тему Элинды.

– Просто можно было б в Балион свернуть, на восток. Там паладину дело всегда найдется.

– Нам везде дело есть, – поморщился Ладомар.

– Ты там был? – обернулся Ваогар. – В Балионе?

Паладин отрицательно помотал головой.

– Немного потерял, если честно. Будь моя воля, я бы там рейд устроил всем Орденом. Темная страна, жуткая. – Ваогар хмыкнул. – Куда там Зуррагу. Но зато работы по горло.

– Для них это норма жизни. Ты бы еще степняков на путь истины наставлять начал. – Ладомар с наслаждением втянул запах приближающейся весны. В лесу все чаще попадались проталины, на деревьях оживали почки. Скоро все расцветет, приободрится.

– Ты не прав! Степняки – они и есть степняки, – не согласился Ваогар. – У них друзей нет и политики тоже. У них и страны-то нет, просто земли, которые находятся меж пограничных кордонов добрых соседей. А Балион – вполне цивилизованное государство, со своим королем и законами.

– Не могу назвать цивилизованной страну, где большая часть жителей – рабы, – фыркнул паладин из Эймора.

– Все мы в какой-то степени рабы. Привычек, желаний, идей, – пожал плечами Рыжий рыцарь. – Ты не думай, я не одобряю Балион. Просто им приходится мириться с Небесным Горном, чтобы не вызвать гнев Эймора и Нирана, а это дает небывалые возможности, брат. Заруби наказывающего раба господина – никто слова не скажет.

– Некрасиво… – Ладомар прищурился, увидав впереди едущий навстречу отряд.

– Красиво, некрасиво, но Небесный Горн за что радеет? Кто совершает зло – должен быть наказан. По мне, рабовладельцы – зло. Мы должны помогать людям. Думаю, рабу приятно увидеть смерть своего хозяина, как считаешь?

– А если он был хорошим господином? – Ладомар напрягся. Отряд впереди замер, и чувствовалось, что всадники хотят свернуть с дороги. Отчего?

– Хороший господин не будет бить раба, – довольно осклабился Ваогар.

– Брат, впереди странный отряд, – бросил ему Ладомар.

– Вижу… Давно заприметил. Хотят уйти от встречи, – неожиданно по-деловому откликнулся Рыжий рыцарь. – А кто боится славных паладинов Небесного Горна?

Ваогар ответа ждать не стал – захлопнул забрало и погнал коня навстречу подозрительному отряду.

– А если раб был плохим? – нагнал его Ладомар.

Ваогар хохотнул:

– Горн разберется! По-моему, это усмийцы, брат!

Всадников было шестеро: пять взрослых, угрюмых мужчин и совсем молодой парень.

– Именем Небесного Горна остановитесь, незнакомцы! – проревел Ваогар, и сразу четверо из странного отряда вскинули арбалеты. Сработали они на загляденье быстро, да и выстрелили слаженно.

От страшного удара в левое плечо Ладомар вылетел из седла. Падение, казалось, выбило из легких воздух, и паладин из Эймора на миг потерял сознание. Ваогару повезло меньше: арбалетный болт вошел в грудину его коня, и тот на всем скаку рухнул на землю. Вспыхнувший ярким светом товарищ кубарем перелетел через голову скакуна и плюхнулся в дорожную грязь. Все четыре стрелка с криками боли скрючились в седлах, терзаемые магией Небесного Горна. Над дорогой поднялся привычный звон, и Ладомар, тяжело поднявшись на ноги, бросился вперед. Испуганные кони пытались стряхнуть с себя мучающихся хозяев, не понимая, что за напасть с теми приключилась. Ладомар взмолился, чтобы животные не вздумали спасаться бегством. Таким образом они вытащат седоков из ауры Небесного, и те, очнувшись, просто расстреляют паладинов из арбалетов.

Ваогар перевернулся на спину, и один из стрелков вспыхнул; конь усмийца взвился на дыбы, стряхивая с себя обжигающего наездника. Вот тут-то лошади и рванули… Один из всадников не удержался в седле и мешком свалился на дорогу. О нем можно было на время забыть.

Ладомар уперся взглядом в рыжеволосого мужчину, все еще цепляющегося за коня скрюченными в агонии пальцами. «Умри!»

Сила Горна вспыхнула в сердце паладина, наполняя сердце восторгом и счастьем, но результата не было. «Умри!» – торопливо повторил про себя рыцарь, спешно отпрыгнул с дороги понесшего жеребца, развернулся и послал вдогонку заряд силы:

– Да сдохни же!

Вспышка! Удалось? Или это Ваогар? Яркий всполох справа убедил паладина в обратном. Там пытался скинуть полыхающего хозяина обезумевший от страха конь. Третьего сжег Рыжий рыцарь, а значит, он не мог спалить цель Ладомара. Или мог? Есть воины Небесного, которые способны сжигать слуг Усмия десятками сразу…

– Этот твой! – проорал Ваогар. Он тяжело поднялся с земли и принялся отряхивать плащ. – Грохни его! – взвыл Рыжий и ткнул пальцем в корчащегося на земле усмийца. – Я этот звон ненавижу!

Спорить паладин не стал, звук, с которым вырывалась на свободу аура Горна, приятным не был. Казалось, что он дробит зубы, в то время как сотни маленьких человечков выплясывают в брюхе ненормальный танец.

Ладомар уставился на усмийца, и тот сразу вспыхнул, несказанно удивив паладина. Подумать ни о чем не успел, просто глянул – и результат… Сколько лет произносил патетические речи, сколько раз был на волоске от смерти из-за медлительности изгнания! А мог одним взглядом жечь!