Гаунтлгрим - Роберт Энтони Сальваторе

— Ваш муж владеет удивительной драгоценностью, Валиндра, — сказала она.

— Безусловно, но и моя не менее удивительна, — ответила лич, и ее голос звучал не так, как прежде, он был сухим, грозным, хладнокровным.

Далия повернулась к ней.

— Зачем вы здесь? — спросила Валиндра. — Киммуриэль послал вас?

— Киммуриэль? — удивилась Далия, обращаясь больше к Дор’Кри, чем к личу.

— Один из лидеров темных эльфов в Лускане, — пояснил вампир.

— Где он? — спросила эльфийка.

— Отправился домой, — неожиданно ответила Валиндра, и голос ее был полон сожаления. — Далеко, очень далеко. Мне не хватает его. Он помогает мне.

Воительница и вампир обменялись вопросительными взглядами.

— Он помогает мне помнить, — продолжала Валиндра. — Он помогает моему мужу.

— Он дал тебе артефакты? — спросила Далия.

— Нет, это сделал Джарлакс, — ответила Валиндра, — и глупый дворф.

Далия взглянула на Дор’Кри, который пожал плечами, потом снова обратила взор на Валиндру.

— Ба-ха-ха! — взорвалась Валиндра злобным хохотом и грозно выдохнула: — Тупой дворф.

— Так Джарлак — дворф?

— Нет! — сказала Валиндра — казалось, этот вопрос позабавил ее. — Он дроу. Искусный и хитрый.

— Он в Лускане?

— Временами.

— А сейчас?

— Я… я… — Лич в недоумении переводила взгляд с предмета на предмет.

Далия посмотрела на Дор’Кри, но тот понимал в происходящем не больше ее.

— Что ты знаешь о Главной башне? — спросила эльфийка у лича.

— Когда-то я жила там, достаточно долго.

— Да, потом она была уничтожена…

Лич отвернулась, прикрыв глазницы руками.

— Она пала! Ах, она пала!

— И ее магия ушла? — с нажимом продолжила Далия, подходя ближе к безумной женщине.

Эльфийка спросила снова и, когда Валиндра безучастно взглянула на нее, задала вопрос еще несколько раз.

Но вскоре стало ясно, что лич не имеет ни малейшего понятия, о какой именно силе идет речь, поэтому Далия перевела разговор на другие, более обыденные темы. Потом она снова заговорила о красоте Валиндры, ей казалось, что это поможет успокоить женщину, ставшую нежитью.

Немного погодя она спросила:

— Можно, я еще как-нибудь загляну, Валиндра?

— Мне приятна твоя компания, — ответила лич. — Но предупреди меня заранее, чтобы я смогла приготовиться…

Она сделала паузу, огляделась вокруг, на глазах становясь все несчастнее.

— Я… где моя еда? — спросила Валиндра и с любопытством взглянула на Далию.

Затем она закрыла лицо руками и с криком упала на колени.

Далия рванулась к ней, но лич выставила руку вперед, отстраняясь от эльфийской воительницы.

— Моя еда! — сказала она и начала хохотать.

— Я принесу тебе еды, — пообещала Далия, и Валиндра засмеялась еще громче.

— Такая пища мне не нужна, — ответила лич. — Не нужна в течение долгих лет. Не нужна с тех пор, как рухнула Главная башня. — Она посмотрела на Далию с печальной улыбкой. — Не нужна с тех пор, как я умерла.

Казалось, женщина успокоилась, и Далия отступила, встав рядом с Дор’Кри.

— Иногда я забываю, — объяснила Валиндра, ее голос снова стал спокоен. — Мне так одиноко.

Она бросила тоскливый взгляд на филактерию своего мужа.

— Тебя порадует, если мы придем снова? — спросила Далия.

Валиндра кивнула.

Далия жестом позвала Дор’Кри за собой и направилась прочь из комнаты.

— Но никакой еды! — крикнула вслед Валиндра.

— Все еще остались вопросы, ответы на которые нужно искать здесь, — сказал Дор’Кри, когда они вышли. — В корнях Главной башни, если не в жилище Валиндры.

— Некоторые ответы мы найдем и там.

— Я сомневаюсь, что она что-то знает о происхождении Главной башни или этой местности.

— Но Арклем Грит, возможно, лучше осведомлен, — заверила его Далия. — Я снова поговорю с ним.

— Ты говорила с ним, когда держала камень? Это не слишком умно…

— Короткая беседа, — с усмешкой заверила его Далия. — Рассвет близок. Я возвращаюсь в город — у меня назначена аудиенция с Барланном Вороном, одним из верховных капитанов. Возможно, он расскажет мне больше об этих дроу, Киммуриэле и Джарлаксе.

— А я?

— Следуй за корнями Главной башни, — приказала Далия. — Я хочу знать, куда они тянутся.

Дор’Кри кивнул.

— Я вернусь к Валиндре завтрашней ночью и буду приходить к ней каждую ночь. Присоединяйся, как только сможешь.

— Тебя проводить? — спросил вампир.

Далия лишь взглянула на него.

— Гхолы, вурдалаки и прочие твари… — стал объяснять Дор’Кри.

Он замолчал, когда Далия посмотрела на него как на сумасшедшего и подняла свой боевой посох.

Перед самым рассветом следующего дня Далия висела на одной руке, держась за край самой высокой стены, всматриваясь в помещение внизу. Эльфийка медленно поворачивалась, осматривая комнату в поисках немертвых, которые наверняка были здесь и знали, что женщина не сможет их обнаружить.

Они прекрасно видели Далию, высоко поднявшую посох, мерцавший синим светом, но это не имело никакого значения. Даже спустись она в полной темноте и будь бесшумнее тени, монстры все равно узнали бы о ее присутствии. Они почуяли бы ее запах. Аромат сладкой, живой плоти сводил их с ума.

Далия спрыгнула на пол, в полете увеличивая посох. Она приземлилась, спружинив ногами, и выпрямилась.

Их было слишком много.

Они все прибывали и прибывали, из каждого выхода и каждой тени, собираясь в стаи: голодные гхолы, скрючившиеся, передвигающиеся на четвереньках, скребущие камень когтями. Они казались иссохшими человеческими трупами, их черепа и кости покрывала серая кожа, но было и еще кое-что: когти и зубы, ненависть ко всему живому и огромная жажда плоти, живой или мертвой. Монстры были повсюду, их было бесчисленное множество, и Далии некуда было бежать.

Но и гхолам тоже.

Эльфийка подпрыгнула, подтянулась на руках, которыми держалась за вертикально установленный посох. Далия выпрямилась, вытянула ноги вверх и коснулась ими стены. Она уперла ступни в стену, потом крепко обхватила ими выступ и стала помогать себе руками, переставляя посох по полу, пока не смогла вернуться на стену. Свора гхолов осталась внизу.