Клинком и сердцем. Том 3 - Ирина Успенская

Все по порядку, как Аластор и потребовал. О том, как на холме появился один из орденских магов, причем не Бастельеро, как смутно ожидал Аластор, а какой-то иной, совершенно ему не знакомый. Дункан Роверстан, магистр Белой гильдии. Как этот разумник подхватил выпавшую из Разлома Айлин и принялся спасать Аластора. Как Айлин, видя, что надежды нет, провела ритуал. Тот самый, второй, в который по уши влез уже и Лучано. Подарочек дона Раэна, чтоб его… Не мог объяснить заранее, что это за гадость, раз уж подарил?!

Услышав про магическую метку, Аластор молча закатал сначала один рукав, затем второй. Глянул - и его передернуло. Черная вязь оплетала руки и выглядела не нарисованной, а словно впаянной в кожу, едва заметно выступая над ней. Какие-то веточки, острые листики, шипы… Ничего особенного, даже было бы красиво, наверное, но от метки веяло чем-то невероятно чужим и странным. Аластора передернуло, и он опустил рукава.

- У тебя тоже? - спросил отрывисто, и Лу кивнул.

- На одной, — уточнил он спокойно. - Слева. А у синьорины Айлин - справа. Насколько я понял грандсиньоров магов, эти метки нас и связывают.

«Словно клеймо на породистом жеребце, — с неприязнью подумал Аластор. - Простой честный шрам был бы куда лучше. Впрочем, не мне жаловаться. Если эта метка спасла мне жизнь… Интересно, а откуда на холме взялся этот маг? Как его… Роверстан? Да, точно, Дункан Роверстан…»

Спрашивать об этом он не стал, откуда Лучано знать? А тот продолжал рассказывать в подробностях и, кажется, ничего не утаивая. Как вскоре после второго ритуала открылся портал, и на холм явились маги из Академии во главе с самим лордом-протектором. Ах, он теперь, оказывается, еще и Архимаг?

«Осталось только на трон взойти, — ядовито подумал Аластор. - Все остальные возможности возвыситься лорд Бастельеро уже использовал. Впрочем, если у него получится и это, я уж точно в претензии не буду».

- Значит, убрать метку, - он кивнул на свою правую руку, — пока нельзя?

Лу молча помотал головой.

- А вам… придется быть рядом со мной?

Лучано так же молча кивнул, словно у него слова кончились, явление для говорливого итлийца настолько необычное, что Аластор даже отвлекся от собственных тяжелых дум.

- Слушай, — начал он неловко, — я понимаю, что ты на такое не рассчитывал. И если я смогу как-то исправить… Я все для этого сделаю!

«Они же действительно оказались ко мне привязаны, — осенило его. - И Лу, и Айлин! Но… как теперь быть? У них собственная жизнь. Айлин должна продолжить учебу, а Лу снова уедет в Итлию… или куда-нибудь еще, куда его позовет ремесло наемника. Я не могу требовать, чтобы они остались рядом со мной, просто не имею на это права! И ни за что не стану даже просить. Но маги, наверное, сделают с этой связью что-нибудь. И все закончится!»

Он представил, что приходит новый день - а они, все трое, расстались. Больше нет необходимости делить одну палатку и добытую Пушком дичь. Айлин не станет сушить волосы у костра, а Лу - расчесывать их, жмурясь от удовольствия и думая, что никто этого не видит. Не будет шамьета, сваренного в котелке, но куда вкуснее, чем у поваров Академии. Не будет пахнущей дымом одежды и мохнатого тела Синьора Собаки, как зовет его Лу, греющего им всем ноги в палатке. И лютни на привалах, и фырканья Искры…

Вообще не будет ничего, связавшего их навсегда теснее, чем родных братьев и сестру! Ни опасностей, ни боли и смертей, ни той особой искренности, что возможна лишь с людьми, которым доверяешь свою жизнь. Они… просто снова пойдут каждый своей дорогой! А главное, с чего он, Аластор, взял, что кому-то из них нужна эта связь?

- Не бери в голову, Альс, — опять улыбнулся Лучано, и фальшь в этой улыбке мог бы заметить только тот, кто видел совсем другие улыбки итлийца. - Я останусь, пока буду тебе нужен. Думаю, ее величество поймет все обстоятельства. А синьорина…

- Кстати, где она? - встрепенулся Аластор. - Я должен ее увидеть…

Мысли теснились, не желая облекаться в слова должным образом. Конечно, он не станет упрекать Айлин! Лу был прав, она не могла поступить иначе. Но он должен сказать ей… Сказать все!

- Ушла, — отозвался Лу. - Сказала, что идет в купальню, а потом к себе в комнату, забрать кое-какие вещи. Альс, ты же не думаешь, что девица обойдется гребешком и парой лент, если вернулась домой? Да я бы сам сейчас из купальни неделю не вылез! Но надо подождать, пока все заживет…

Он продолжал болтать, и Аластора почти отпустила странная тревога, накатившая, стоило подумать о проведенном ритуале. Здесь полно могущественных магов, придумают что-нибудь! Главное, что все закончилось. Ведь закончилось, правда?! И он, и Айлин с Лучано живы, почти здоровы, не покалечены. Айлин даже магию не потеряла! Все остальное можно исправить или вытерпеть…

В дверь постучали, Лучано смолк, а в следующее мгновение она открылась, и в палату шагнул высокий худой человек в белом, которого узнал бы любой дворянин Дорвенанта. Серебро когда-то золотистых, а ныне седых волос, темно-серые проницательные глаза на бледном лице, почти лишенном морщин. И взгляд, безусловно, доброжелательный, но все равно Аластору захотелось выпрямиться под ним, словно удерживая давящую тяжесть.

- Лорд Вальдерон, — спокойно сказал канцлер Аранвен, не спрашивая, а утверждая. И внимательно посмотрел на Аластора. - Сударь Фарелли. ..

Взгляд, похожий на арбалетный прицел, переместился на Лучано. Понятливый итлиец вскочил с постели, поклонился и заявил:

- Мое почтение, грандсиньоры! Кажется, моему еноту необходимо погулять. С вашего позволения!

Он подхватил Перлюрена и, дождавшись едва уловимого, но, несомненно, одобрительного кивка гостя, выскочил в коридор. А лорд-канцлер присел на стул напротив кровати Аластора, положил на колени кожаный футляр для бумаг и так же негромко уронил:

- Я чрезвычайно рад видеть вас живым и в добром здравии, ваше высочество.

«Началось», — подумал Аластор так равнодушно, будто слова первого человека в государстве после короля относились к кому-то другому.

- Прошу прощения, милорд, — сказал он с должной учтивостью, — но вы ошибаетесь. Я наследник рода Вальдерон и никем иным быть не могу. Полагаю, вам это известно лучше, чем любому другому. Если не ошибаюсь, это ведь вы устраивали брак моих родителей, — вовремя вспомнил он слова отца.

В темно-серых глазах канцлера появился интерес, и он посмотрел на Аластора еще внимательнее. Несколько мгновений длилось молчание, потом Аранвен снова заговорил:

- Вы совершенно правы, мой юный лорд. Однако это положение дел перестало быть верным два дня назад. Вот здесь, — он показал на футляр, —документы геральдической королевской коллегии об исследовании вашей крови. Я приношу самые почтительные извинения, что ритуал провели без вашего ведома и позволения, но обстоятельства не позволяли с этим тянуть. Однако счастлив сообщить, что ваша принадлежность к роду Дорвеннов не может вызвать ни малейшею сомнения. Теперь вы самым законным образом подтвержденный и признанный принц крови, последний и единственный наследник трона по мужской линии.