Мой чужой лорд - Джина Шэй

— А что с волосами? — мягко поинтересовался Эвор, касаясь моей скулы. Наверное, сейчас я ему казалась жутко неженственной.

— Одна из моих девочек сказала моему мужу, что тебе нравились мои косы, ну и ….

— Ох, идиот… — Эвор хмыкнул, закатывая глаза. — Ну сам же мог глаза открыть и увидеть, что дело совсем не в косах. Что ты и без них безумно хороша.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты выглядишь хорошо, — тихо заметила я, пряча смущенную улыбку. Вот испытывать удовольствие от комплиментов Эвора было не стыдно. В конце концов, он был замечательным. У него и в мыслях не было как-то меня унижать. Не хотелось даже сравнивать, Вэлькор проигрывал по всем фронтам.

Эвор выглядел очень неплохо. Сейчас совершенно нельзя было сказать, что вчера он чудом вышел живым с поединка.

— У твоего отца прекрасные целители, — Эвор коснулся пальцами скулы — еще вчера она была рассечена, это я точно помнила, а сейчас кожа была гладкая, нетронутая, без малейшего намека на рану, шрама не было и в помине.

— Ты уезжаешь сегодня? — слабо спросила я. Мне ужасно не хотелось, чтобы он уезжал, чтобы оставлял меня наедине с моим мужем, мне… мне не хотелось терять Эвора. Это был факт.

— Я не хочу ставить тебя под удар, Фи, — Эвор вздохнул. — Гастгрин сейчас в ярости, я полагаю, ты помешала ему меня убить. И подставлять тебя под удар еще больше, чем я уже подставил, — не хочу.

— Ты не при чем, — полузадушенно выдохнула я. Виноват был только Вэлькор. Его неумение проигрывать. Его характер, из-за которого от него сбежала невеста. Давно бы уже перебесился, нашел себе другую женщину. Нет. Возомнил себя мстителем.

— Нужно подумать, что я могу сделать, — тихо произнес Эвор. — Должен быть какой-то способ оспорить ваш брак…

— Совет не позволит. Ты же знаешь.

— Знаю, — Эвор раздраженно сощурился. — Этот проклятый закон про свадьбу в день двадцатилетия самки. Не знаю, в чем его смысл. До сих пор не понял. Если б мог, женился бы на тебе раньше.

— Такова воля магии, — с горечью выдавила я. И не хотелось реветь, а… нет, хотелось, на самом деле. Вся жизнь — в заложниках магических законов. Моя жизнь.

— И ничего кроме нашего долга, — Эв скривил губы. — Мы почему-то Джанху от рождения безумно много должны, а нам за это… Сомнительная привилегия на реинкарнацию. Я, может, вовсе не хочу умирать, на кой мне это их перерождение?

— Больше Джанху нечего нам предложить, — я уже даже не говорю, мой голос — будто шелест листьев. Слабый. Едва различимый. Хочется растянуться на этой постели, а можно придвинуться к Эву плотнее, потому что от его прикосновений замирать не стыдно. Ну почти. Все-таки я теперь замужняя женщина — раздери Кхат, моего драгоценного муженька на клочья! — и обязана хранить супружескую верность.

— А ты что думаешь? — шепотом поинтересовался Эвор. — Что будешь делать?

— Пока загадывать рано, — я передернула плечами. — Без ребенка мне развода не получить. Значит, год в компании моего мужа мне обеспечен. А там… А там посмотрим, Эв. Я могу просто не дожить. С его-то характером ему ничего не стоит меня убить. Чтобы я точно тебе не досталась, даже как твоя любовница после развода. Хотя… Кажется, Совет Драконов ему за это спасибо не скажет. Хоть какая-то мне будет посмертная радость.

— Крошка Фи, — тихо вздохнул Эвор, утыкаясь мне в волосы лицом. — Моя маленькая крошка Фи, прости, что втянул тебя в это. Я не ожидал, что он вернется через столько лет. Был уверен, что все разрешилось еще тогда, на поединке. А ты пострадала…

— Эв… — тихо произнесла я, прикрывая глаза. — Сделай одолжение, убери от меня руки.

Его пальцы танцевали по моим плечам, выписывая на коже странные пируэты. И от этого меня накрывала странная, непривычная духота. В чем было дело? Я никогда так на Эвора не реагировала. Или что, это потому что я в принципе плохо представляла себе нюансы отношений между мужчиной и женщиной? Неужели я могла хотеть Эвора так же, как Вэлькор хотел меня? Просто не знала?

Что-то было не так. Что-то было совершенно не так. У меня никогда не ломило таким жаром тело. И Эвор — он никогда не прикасался ко мне столь откровенно, Кхат, да он губами мне в плечо уткнулся, и от этого в животе скручивалось в непривычный узел сладкое желание. А до того никогда мы с ним так не прикасались друг к другу — только если пальцами у солонки сталкивались. Но нет же. Сейчас Эвор ко мне прикасался, трогал слишком интимно! И тело, мое тело на это реагировало, совершенно странно. Мне хотелось поддаться этим теплым рукам, нежности Эва…

— Фи, — кажется, Эвор даже не говорил — дышал. Дышал мне в шею, заставляя все мое существо вздрагивать. И соски покалывало, тянуло, и они напрягались, твердели, проступая сквозь ткань платья. А я-то думала, что у меня плотный корсаж.

— Фи…

Я не помню, когда он придумал мне это прозвище. Кажется, лет в семь. Но тогда это звучало смешно, а сейчас — почти порочно. И нет, он не убрал от меня руки, он продолжал меня беззастенчиво меня ласкать, уже дотрагиваясь ладонью до моего живота и комкая на нем гладкую ткань платья.

— Эв, убери руки… — от его прикосновений становилось хуже и страшнее. Еще больше звенело в ушах, еще сильнее тянуло внизу живота, губы пересохли и почти умоляли меня потянуться к губам мужчины, что меня сейчас обнимал. Как я хотела этих прикосновений, его поцелуев…

— Не могу, — хрипло выдохнул Эвор. — Не могу, Фи, ты же моя, безумно красивая Фи, самая нежная, самая сладкая. Ты меня с ума сводишь… Фи, один раз… Один раз. Он не узнает. Мы же навсегда расстаемся. Дай я хоть покажу тебе, как может любить мужчина…

Жаркие слова, пьянящие слова, неправильные слова, которые так хочется слушать. И нужно набрать в себе силы, чтобы вырваться из рук Эва, а силы не набираются, я смертельно хочу его этот один раз…

А Эв настойчиво тянет, тянет меня на кровать…

