Скрипачка для альфы - Теона Рэй

Я содрала кожу на ногах о сухие ветки, валяющиеся на земле, поцарапала и без того ободранную в аварии руку, и мечтала только о бутылочке воды. Губы пересохли и потрескались, а в рот - словно песка насыпали.

Еще и дождь пошел. Густые ветви деревьев сначала защищали меня, но дождь пробрался и через них, и вот сижу я на поваленном дереве мокрая насквозь.

Сложила ладошки лодочкой, собрала капли дождя, сколько смогла, и… выпила эту воду. Никогда бы так не сделала в другой ситуации, но сейчас я от жажды готова была пить из любой лужи.

Накатила мимолетная жалость к себе, заплакала. Плакала я недолго, потому что сил не осталось даже на это, и уверенно встав на ноги, пошла на поиски какой-нибудь ямы, чтобы переночевать.

Невообразимо глупая идея – ночевать в лесу, жаль, выбора нет. Я бы сейчас с удовольствием вернулась в дом оборотней, найти бы только тропинку, по которой я вот сюда пришла.

- Вот сожрет меня енот, пока я сплю, ты будешь в этом виноват! Только сомневаюсь, что совесть тебя хоть каплю будет мучить. – Иду, еле передвигая ноги, и ворчу под нос на Эдриана. А кто виноват, как не он? Это же он оставил ворота открытыми!

Я крайне сильно… удивилась, скажем так, когда лес вдруг закончился. Вот просто закончился и все. Я даже обернулась несколько раз, не веря своим глазам. А впереди – трасса. Пустая, ни одной машины не видно, но, черт возьми, это дорога домой!

Счастливо рассмеялась и припустила бегом к заветной цели, забыв про усталость.

Добежала, положила скрипку на обочину, согнулась, упершись ладонями в колени, чтобы перевести дыхание. Обняла себя за плечи, пытаясь хоть немного согреться.

Хруст сухой ветки за спиной заставил меня подскочить на месте. Сердце рухнуло куда-то на уровень пяток, а от страха даже закричать не смогла.

Зажмурилась, прислушиваясь.

В следующую секунду меня обхватили сзади сильные мужские руки, и прижали к своему телу.

— А-а-а! Да чтоб тебя! — Я со всей заколотила кулачками по маньяку.

«Маньяк» развернул меня в кольце рук, и нагло ухмыляясь во все тридцать два, шепнул на ухо:

— Набегалась?

— Эдриан! Чертов ты придурок!

— Осторожнее в выражениях, крошка, ты не представляешь, насколько я зол. Я же предупреждал тебя… Захотелось поиграть в догонялки? — Он прижал меня к себе еще сильнее, так, что у меня перехватило дыхание.

Опомниться не успела, как он за руку потащил меня к машине, которая стояла всего в трех шагах от нас. Она почти полностью сливалась с темнотой, и выдавала себя только звуком барабанивших капель по железу. Неудивительно, что я ее не заметила.

— Отпусти меня, сейчас же! — Ага, как будто он тут же и послушался.

Пихнул меня на капот, и прижал собой, вклиниваясь между моих бедер.

Осознание, что именно сейчас может произойти, нахлынуло так внезапно, что я даже растерялась. Ему хватило моей секундной заминки, чтобы впиться губами в мои губы, напрочь лишая меня рассудка.

Поцелуй был требовательным, жадным, властным. Смешанный с дождем, со свежестью мяты, и привкусом страсти. Казалось, что подо мной плавится железо, а капли дождя испаряются, не успев коснуться наших тел.

Руки мужчины скользнули под мою мокрую рубашку, и с силой сжали грудь. Из моих губ вырвался стон, который и вернул меня в реальность.

Прежде, чем я успела врезать ему со всей силы, Эдриан отстранился сам, и одернул на мне одежду.

— Ты невероятно сексуальная, когда злишься, — Прошептал он мне на ухо таким низким голосом, что меня бросило в жар.

— А ты – полный придурок! — Я дернулась, пытаясь соскочить с капота, но его руки надежно меня удерживали.

— Ты повторяешься, — мужчина снова усмехнулся.

— И буду повторяться столько, сколько мне захочется! Потому что ты, то, что я уже сказала!

Из его груди вырвался рык.

Я широко распахнула глаза, и быстро начала высчитывать в уме, с какой скоростью мне нужно бежать, чтобы убежать от… этого!

Эдриан прямо на моих глазах покрывался шерстью, а пальцы превращались в когти. Он разорвал на мне рубашку за долю секунды, когда отдернул руки.

— В машину… быстро… — Его голос уже не походил на человеческий.

Уговаривать меня не пришлось, я сразу же рванула в автомобиль. Поскользнулась на размытой почве, потеряла сандалий, но успела схватиться за ручку дверцы, и ввалилась в салон. Эдриан следом за мной, на сгибающихся ногах буквально заполз в машину, заблокировал двери, и чуть не разгромил приборную панель когтями, пока пытался включить печку. Наконец, ему это удалось.

Я зажала рот ладонями, чтобы не заорать во все горло, и ждала, когда он на меня кинется.

Оборотень корчился от боли, медленно, но верно обрастая шерстью. Его челюсть вытянулась, а руки удлинились.

Кинул на меня быстрый взгляд, открыл рот в попытке что-то сказать, но не смог произнести и звука.

Печка уже жарила нещадно. Я перестала дрожать от холода, но дышать уже стало нечем, Какая-то часть моего мозга приказала мне не шевелиться, и я молча ждала, захлебываясь слезами.

Он вдруг замер, и тяжело вздохнул, издав при этом какой-то рычащий звук. Минуту провел без движения, как вдруг снова стал корчиться.

Я уже не могла вынести этого зрелища, и зажмурила глаза. Когда открыла их – на соседнем сиденье лежал Эдриан в порванной одежде, и глубоко дышал. Но главное, он выглядел как человек. Ни шерсти, ни когтей – превращение обратилось вспять.

Я облегченно выдохнула, и быстро вытерла слезы тыльной стороной ладони.

— Эдриан, — похлопала его по щекам. — Эдриан, очнись! Ну, давай же!