Огненный поцелуй - Елена Арматина

Первый восторг от выделенной мне комнаты прошел очень быстро.

Выглянув, словно воришка, из ванной, я удостоверилась, что кроме меня в комнате больше никого нет. Прошмыгнув к кровати, я быстро натянула на себя заботливо приготовленную тетушкой пижамку с розовыми драконами и нырнула под одеяло. И лишь после этого я позволила себе осмотреть комнату.

Большая, светлая, просторная и функциональная — о чем еще можно мечтать? Раза в три больше, чем та комната, что мы занимали с Маринкой в общаге.

Широкая кровать под балдахином, в которой я сейчас замерла, стояла посреди комнаты. Одна тумбочка слева, вторая справа от нее, высокое стрельчатое окно во всю стену и зеркальный шкаф напротив кровати.

Я так устала за этот длинный и безумный день, что стоило только голове опуститься на подушку, как глаза закрылись сами собой.

Не знаю, сколько я проспала, но что-то вдруг разбудило меня. Все еще была глубокая ночь. Из-за стены раздавался громкий храп. Я сразу догадалась, что там находится комната тетушки Эдит. Я сонно клипала глазами по сторонам, пытаясь обнаружить то, что разбудило меня. И тут я это увидела.

Занавеска, украшавшая окно, развевалась на ветру. Что-то я не помню, чтобы оставляла его открытым. Сначала на подоконнике появились две лапы. Сердечко мое застучало испуганным зайцем. А затем огромная серебристая кошка, полыхнувшая в лунном свете яркими глазами, одним ловким движением очутилась на подоконнике. Кошка смотрела прямо на меня. Она пригнулась, готовясь к прыжку. Пасть ее раззинулась, ощерив белоснежные клыки. Вот этого только мне и не хватало.

Зверь взмыл в воздух в прыжке, а я испуганно завизжала и попыталась спрятаться под тонким покрывалом. Глупо — просто невероятно, как глупо! От чего может защитить тонкая тряпица? Но в этот самый миг за стеной, где еще мгновение назад раздавался зычный храп, раздался рык, возня, громкий топот разнесся по коридору. Дверь в мою комнату открылась, громко стукнувшись о стену. И в комнату ввалилась черно-белая панда, чуть не протаранив головой высокий потолок. Она неслась, словно огромный меховый ком, яростно махала лапами и рычала. Не ожидавшая такого нападения кошка выпрыгнула в окно. В последний момент зацепившая ее лапа кунг-фу панды придала кисе еще большего ускорения. Раздался хруст ломаемых веток и громкое возмущенное сопение панды.

Удостоверившись, что больше никто в окно не собирается забираться, панда повернулась ко мне. Проходя мимо моей постели, она поправила слезший на макушку и явно маловатый ей по размеру ночной чепец. Широко зевнув, сказала:

— Спи, детка. Я буду на страже.

И вышла. А через несколько минут за стеной снова раздался храп.

Очаровательно. Тетушка Дэна, она же панда, явно меня стережет. И согретая этой мыслью, я забылась в глубоком сне.

Утром я вышла из своей комнаты и удивленно огляделась по сторонам. Логично было бы предположить, что будучи наследником оборотней-фелинов, а в простонародье кошачьих, Дэн предпочтет дом с такой же архитектурой, как и у его родителей. Но жилище было более традиционное, в моем, конечно, понимании. Очень высокие потолки, широкий коридор, обилие деревянных элементов самых разных оттенков делали дом грандиозным, и в то же время уютным. Высокие окна, порой тянувшиеся во всю стену, позволяли солнечным лучам проникать в самые укромные уголки. А за окнами буйствовал зеленью и безумно яркими цветами сад. Просто восторг! Такой дивный и такой противоречивый мир!

Спустившись по винтовой лестнице вниз, я сразу уткнулась взглядом в тот самый диван, на котором очутилась то ли вчера вечером, то ли сегодня ночью. Я тотчас почувствовала, как румянец заливает мои лицо и шею. Вспомнила я и как горело огнем мое плечо. Убедившись, что поблизости со мной никого нет, я отодвинула ворот блузки и довольно улыбнулась. От метки, так пылко оставленной мне Болеславом, не осталось и следа. Как я сама себе объяснила, укусив меня, оборотень оставил во мне частичку себя. А мое тело, скрывая в своих глубинах яркий огонь фениксов, само себя очистило от чужого яда. Нужно будет раздобыть информацию о фениксах. И почему эти способности открылись во мне именно в этом мире? И почему меня забросило именно в мир Двуликих?

Через открытые в сад двери я увидела две фигуры. Роди и Тобиас стояли на широкой террасе, что-то рассматривали в саду и оживленно болтали.

— Против кого дружим? — спросила я, рассчитывая, что застану их врасплох.

— Лера, громче тебя топает только Эдит.

— Да вон, тетушка у Дэна в саду инспекцию делает, — поделился со мной Роди и тотчас увернулся от кома земли, прилетевшего из сада.

— А … где Дэн? — немного засмущавшись, все же задала я волновавший меня вопрос.

— Мы не знаем. Во-о-он, с вещами приехали к вам, а его нигде нет, — Тобиас показал мне на несколько туго набитых вещами саквояжей.

Мои-то вещи, купленные нами с Элизой, каким-то чудом уже оказались в моем шкафу.

— Ты уже познакомилась с Эдит?

Я вспомнила обстоятельства моего знакомства с нею, и снова вспыхнула. Парни, словно почувствовав это, тотчас дружно посмотрели на меня.

— Да было дело…

Они весело загоготали.

— Да, она Дэну скучать не даст. Если бы мы знали, что она тут, может и не приехали бы.

— Ну да, и Лерку скучать оставили бы? Кстати, пойдешь с нами в академию? Посмотрим, что там Дэн приорам придумает?

— А кстати, ты почему это батю своего по имени называешь?

И парни с интересом снова на меня посмотрели. Не желая отвечать на вопрос, на который я и ответа-то не знала, я спустилась в сад.

— Пусть сначала докажет, что он мой папаша, — все же бросила я им через плечо.

И мне вдруг почудилось, что они зафыркали. Что-то знают эти коты, и мне не говорят?

В саду, пыхтя словно паровоз, тетушка Эдит выкорчевывала разлогий куст.

Я едва увернулась от еще одного кома влажной земли. Наконец, тетушка победила куст и довольно крякнула, отшвыривая его на довольно высокую кучу выкорчеванных растений.

Затем вытряхнула из глиняного горшочка тощенькое растеньице и воткнула его в образовавшуюся ямку.

— Доброе утро, тетушка. А что это Вы посадили?

— Ну не елку же. Бамбук, конечно.

Она довольно оценила результаты своей работы и повернулась ко мне. Круглое румяное лицо ее расплылось в довольной улыбке.

— Вот вырастет, будем его есть.

Ага, шутница нашлась.