Дочь алхимика - Марина Дечко

— Определена и одобрена самой матушкой, действующей императрицей. Из древнего плодовитого рода герцогов Третьяковых, так давно мечтавшего породниться с нашим. Согласие главы фамилии на высокородный союз уже получено.

Не замечая очевидного, цесаревич и сам раздражался с каждым произнесенным словом, позволяя себе, как и минутой ранее маркиз, слишком крупные глотки, больно обжигавшие горло. Если так пойдет и дальше, он будет нетрезв еще до ужина. Нельзя, нужно взять себя в руки! В конце концов, брак — это всего лишь сделка. А в любой сделке с заинтересованной стороной можно договориться.

Пожав друг другу руки, собеседники расстались, и с позволения престолонаследника маркиз открыл портал по уже знакомым координатам.

Небольшая квартирка в самом центре Петергофа приняла его сиятельство радушно, и с огненного столба он попал прямо в не менее горячие объятия племянницы старого Щукина, тут же ощутив на губах знакомый вкус.

— Тебя долго не было. Я ждала… — Легкий упрек, и ладони ее слишком настойчивы. Уже знает?

В светлой гостиной, как всегда, было чисто прибрано, а сегодня еще и пахло свежей выпечкой, которую по четвергам пекла пожилая Авдотья. Продолжительная болезнь унесла почти всю ее семью, и в работе Авдотья нуждалась крепко, отчего, не гнушаясь, пошла в услужение к дальней племяннице графа. А ведь до нее многие отказывались, не одобряя ни службы молодой женщины в министерстве, ни ее запретной связи с маркизом.

Господин Левшин попытался высвободиться из объятий:

— Погоди, Маша.

Поцелуй затягивался, распаляя огненную кровь боевого мага, но все же спустя несколько минут он нехотя снял тонкие руки, обвивавшие его шею, и в самые губы прошептал:

— Не сейчас. Нам нужно поговорить.

Пройдя вглубь комнаты, он остановился напротив бывшей любовницы, еще раз окинув ее взглядом. Нет, Мария определенно хороша. Прекрасная куколка со светлыми волосами — изящная и ангельски красивая. Ее ведь потому и не хотели брать в министерство поначалу, справедливо полагая, что мужчинам будет не до работы. Но старый граф исхлопотался за племянницу перед самим цесаревичем, а тот перепоручил девушку лучшему другу. И министр не смог отказать.

Был ею доволен? Маркиз задумался. А ведь Мария и вправду считалась отличным работником: исполнительным, ответственным и покорным. Идеальным для министерства. Тогда… почему она здесь? Из-за денег?

Левшин знал, что родители девушки давно погибли, и ее содержание было графу в тягость. И все же… Николай Георгиевич только сейчас позволил себе разглядеть: несмотря на побочную ветвь высокого рода, его любовница явно знала себе цену и на простую связь вряд ли была бы согласна. Значит, цесаревич прав: это расставание — вовремя, потому как совсем скоро у нее бы возникли совершенно другие желания, связанные с браком, и тогда бы ему уже не отвертеться.

— Маша… — маркиз заглянул в распахнутые карие глаза, — мне хочется, чтобы ты узнала об этом первой. От меня, а не из «Императорского советника». В скором времени я женюсь.

Кукольное личико собеседницы вытянулось от удивления, тут же озарившись пониманием:

— Значит, она. Та, которую ты привел в министерство среди ночи. Ершова?

Не дав ответа, Николай Георгиевич постарался объяснить:

— Мы бы все равно не смогли пожениться, и тебе это хорошо известно. Я не планировал брак…

— Так что же изменилось?

— Здесь другое… — Маркиз на миг замолчал, раздумывая, как лучше закончить слишком затянувшееся свидание. — Ты должна знать лишь, что эта наша встреча — последняя. На твое имя в главном банке империи открыт внушительный счет, денег хватит на долгое время. Ты сможешь оставить за собой должность в министерстве или уехать из Старороссии — все, что пожелаешь. Поверь, выбор у тебя огромен. Я бы предпочел университет в Болонье… Италийцы — люди свободных нравов, там проще будет начать новую жизнь.

Лицо Марии исказилось печалью, а глаза гневно блеснули. У паси ее бог закатить истерику, ведь уже через час его ожидают в родовом доме Соколовых, а ему еще надо успеть домой, чтобы переодеться в парадную форму, как того требовали традиции.

— Прошу, не обижайся. Между нами с самого начала не существовало никаких договоренностей, я никогда не давал тебе обещаний, что смогу взять в жены. Пойми…

Маркиз намеревался сказать что-то еще, но звук приближающихся шагов заставил его напряженно обернуться.

— Ты кого-то ждала? — настороженно поинтересовался он, зажигая на ладонях огненные сферы.

Мария испуганно покачала головой. Ее рот приоткрылся в тщетной попытке что-то сказать, и по спине маркиза пробежал опасный холодок. Неужели…

Координаты дома закладываться не желали, сдерживаемые посторонней стихией, и когда ему уже почти удалось, позади раздался хриплый голос:

— Кажется, вам придется опоздать на собственную помолвку, министр.