Архимаг ее сердца - Оливия Штерн

Тьма в зеркале дрогнула, поплыла, поблескивая масленистыми бликами, сворачиваясь в водоворот.

«Получил мой подарочек, Мариус?»

– Это разрубленную девку, что ли? – нарочито-небрежно, не показывая вмиг проснувшийся страх.

Его самого начинало трясти – от напряжения, от неизвестности, от того, что понятия не имел, на что способен Магистр.

«На этот раз я убил эту. В следующий раз… ты можешь найти совсем, совсем другую».

– И кого же? – сил едва хватало на то, чтобы голос не дрожал. Понятное дело. Кого именно имел в виду Магистр.

«Твою… твою девку получишь в подарок».

– Ты идиот, – откровенно сказал Мариус, моля Пастыря, чтоб Магистр действительно деградировал и не почуял подвоха, – в прошлый раз та девка, моя невеста, предала меня, выпустив тебя. Я ее прогнал. Если ты моешь смотреть в наш мир, то можешь увидеть, что ее больше рядом нет.

«Другая есссссть», – как будто обиженно прошипел Магистр.

А Мариус мысленно выдохнул. Значит, помаленьку глупел тот, кто смог стать бессмертным. Прежней Магистр, несомненно, увидел бы подвох.

– Содержанка, – хлестко бросил Мариус, – ничего ты не выиграешь, тварь. Рядом со мной нет больше никого, кто был бы мне действительно дорог.

Воронка в зеркале, черная, глянцевая, замедлилась и начала выравниваться.

«Я подожду. Я могу ждать долго… очень долго…»

– Если тебе так просто выйти из астрала, в чем дело? Выйди и сразись со мной, – сказал Мариус, вкладывая в голос все презрение, на которое был способен.

«Я выхожу там, где меня об этом просят».

Дело принимало совсем интересный оборот. Кто просит?

«Так что я подожду»

И все. Магистр исчез так же быстро, как появился. Зеркало разгладилось, в нем снова отражалась спальня и сам Мариус – взъерошенный, с совершенно безумным взглядом.

Напряжение схлынуло.

Он попятился, чувствуя, как дрожат и подгибаются колени. Потом просто рухнул на кровать, хватая ртом вязкий и горький воздух.

Надо было… как-то обдумать все происшедшее, но мысли скакали словно сумасшедшие белки. Сжал кулаки, так, что ногти впились в ладони. Как-то… прийти в себя. Заставить себя думать.

По сути, что только что стало известно?

Во-первых то, что магистр, похоже, стал терять хватку и изрядно подрастерял прежней проницательности.

Ну, а во-вторых… Скорее всего, он не мог сам выходить из астрала, а пользовался чьим-то телом. Или телами.

«Где меня попросят». Хм…

Мариус сделал еще один глубокий вдох. Выдохнул. А потом рассмеялся. Собственно, выходило так, что их с Энолой дела не так уж плохи на самом деле. И, значит, одолеть Магистра будет не так уж и невозможно.

***

Дом, в котором король изволил поселить Мариуса, был небольшим, но – как было известно Мариусу – обладал одним несомненным достоинством в виде двухуровневого подвала. Прежний Магистр, который много лет назад казался самым лучшим в мире наставником, время от времени брал Мариуса к себе. Теперь, припоминая прошлое, Мариус вылавливал из пестрой мешанины воспоминаний мелочи, на которые тогда попросту не обращал внимания: у Магистра была приходящая прислуга, которая прибиралась в доме, но не было поварихи, которая бы готовила. Да и вообще, Магистр никогда не ел в присутствии своего воспитанника, самое большее, что себе позволял – свежезаваренный кофе. Мариус тогда и пристрастился к этому напитку, потому что, бывало, подолгу сиживал за книгами, а ничего съестного в доме не водилось. Очень редко, правда, Магистр вспоминал, что его ученик бывает голоден, и тогда посылал какого-нибудь мальчишку в ближайшую таверну. И сам никогда ничего не ел, но тогда почему-то это казалось в порядке вещей. Кто ж мог представить, что все окажется таким, каким оказалось?

А подвал свой Магистр Надзора использовал как площадку для тренировки воспитанников. Гасил освещение и заставлял мальчишек сражаться практически вслепую. В результате Мариус Эльдор знал, считай, каждый камень в подвале, и ему не составило труда разыскать Энолу Дампи.

Это было невероятно, но за день она умудрилась провернуть то, на что у многих уходят месяцы, а именно – превратить пустое, промозглое помещение во вполне приличную лабораторию артефактора. Первое, что пришло в голову, так это – Бертран наверняка спину потянул, перетаскивая все имущество вниз. Следующее, о чем подумал Мариус – как же хорошо, что у прежнего Магистра хватило соображения организовать добротную широкую лестницу в подвал. Ну и, наконец, не сдерживая улыбки, Мариус представил себе, как Энола заставляет Бертрана тащить сюда старый стол из гостиной, а Бертран и Аманда пытаются сопротивляться напору голубоглазой нахалки.

В лаборатории Энолы было уютно. Она заняла самое большое подвальное помещение, как раз под обеденным залом. Развесила по стенам, сложенным из крупных каменных блоков, гроздья лайтеров – откуда взяла? Кладовую опустошила, не иначе. Ближе к стене стоял стол, уже заваленный свитками, непонятными механизмами, подставками под эти самые механизмы, инструментами, похожими на пыточные. В углу оказался собранным перегонный аппарат, хитрое сплетение стеклянных и медных трубок, в которых уже что-то тихо булькало. И запах, запах подвала изменился: теперь вместо пыли и сырости – каленое железо, что-то приторно-сладкое, странная и неуместная цитрусовая нотка.

Сама Энола Дампи, без личины, восседала за столом и сосредоточенно что-то черкала на бумаге, то и дело поглядывая в сторону пыхтящего и булькающего аппарата.

Мариус подошел к столу, заглянул в бумаги, но не понял ровным счетом ничего. Он не был сведущ в артефакторике. Да и условные обозначения здесь применялись совсем другие, не похожие на те, которыми пользовались маги.

Энола бысто глянула на него, было видно, что мысли ее далеки и от самого Мариуса, и от подвала. Взгляд был отсутствующим.

Мариус развел руками.

– Я потрясен. Как это вы заставили Бертрана и Аманду все это сюда перетащить?

Несколько минут она не отвечала, что-то быстро черкая в своих записях. Потом все-таки отложила листки, устало улыбнулась.

– А, это… Я никого не просила, я сама все перенесла. От них дождешься помощи, как же. Аманда видит во мне случайную вашу любовницу, а Телора… Не удивлюсь, если однажды она меня ножом пырнет. Она слишком любила вашу невесту, чтобы вот так спокойно принять какую-то содержанку.

– Полюбопытствую, как это вам удалось, – Мариус еще раз огляделся.

Неужели Энола сама стол приволокла?

– Так я еще в вашем кабинете себе спаяла артефакт невесомости, – она самодовольно улыбнулась, – после этого я могла стол нести на одном мизинце.

Мариус, не зная, что отвечать, прошелся по лаборатории. Обратил внимание на две широких и длинных доски на полу, проброшенных поперек нескольких веревок. Затем обернулся к Эноле и сказал: