Господин моего сердца - Оливия Лейк

Алира влетела на конюшню, пылая праведным гневом: да что себе позволяет эта… эта… Бесовское отродье! О, такой ярости она давно не испытывала! К Эрику была обида и разочарование, но сейчас только злость и, пожалуй, ревность. Ни к одному живому существу Алира не испытывала ничего подобного, никогда прежде не сталкивалась с соперничеством за мужчину. Ха! Да пусть забирает! Ей Эрик не нужен! Совсем не нужен, ни капельки! Она резко утерла злые слезы, подбежав к стойлу. Хотелось уехать, побыть одной, никого не видеть. Лучше взять спокойную кобылку Тилы, которая вряд ли сегодня понадобится хозяйке, но недовольное ржание остановило.

– Что ты, девочка моя? – Алира подошла к Бане, погладив по носу. Ты ревниво фыркнула. – Я не могу тебя взять – твое копыто. – Лошадь мягко боднула в плечо, вызывая и смех, и слезы. Вот кто ее любит предано и бескорыстно, на все пойдет, чтобы быть рядом.

Алира присела, дотошно рассматривая копыто: Бану перековали и новые подковы сияли. Следов былых покраснений и воспалений не осталось, но мчаться во весь опор все же не стоит. Они неспешно покинули пределы дворца и отправились в рощу, углубляясь к предгорью. Алира старалась не думать, гнала от себя навязчивые мысли, хотела просто впитывать красоту Долины. Чтобы запомнить, сохранить в сердце. В любом случае придется уехать: выйти замуж или, наоборот, скрыться от замужества, но в Долине остаться не получится.

Алира задумалась: она ведь знала, что придет время и нужно будет связать судьбу с мужчиной. Но никогда не задумывалась, как это будет, как встретит его. Только всегда точно знала, что выйдет замуж лишь по большой любви. Какая была у ее родителей. Или у лорда Дарэла с супругой. Алира родилась много позднее ее гибели, но знала, что владыка до сих пор переживает потерю. Или у Эдрика с Тилой. Смертный и бессмертная – невероятно, но все же возможно!

Алира не заметила, как приехала на опушку золотого леса, над которой нависали высокие холмы. Здесь было прохладно – горы еще далеко, а дыхание севера чувствовалось, – а Алира в одном тонком платье. Она бросила взгляд на оголившиеся лодыжки и покраснела. Дамское седло она не любила и считала абсолютно небезопасным, особенно, когда мчишься галопом, поэтому и Бану оседлала привычно, несмотря на отсутствие любимого костюма мужского кроя. Она спрыгнула с лошади и, хлопнув ту по лоснящемуся боку, отправляя погулять, вошла в охотничью сторожку.

Та использовалась обычно только охотниками для ночлега, если пребывание в лесу затягивалось. Здесь можно было переждать непогоду или разделать увесистую тушу. Небольшая передняя и маленькая спальня с кроватью и дымоходом. Домик посещали нечасто в это время года – день длинный, а ночи светлые, а вот зимой да. Но за ним все равно следили, поддерживали чистоту и пополняли припасы: вино, сыр и копченое мясо хранилось в погребе долго.

Алира вошла внутрь – это как раз то, что нужно: побыть одной и помолчать, – но, как выяснилось, не только она искала уединения. Не успела захлопнуться дверь, как Алира оказалась нос к носу с Эриком. Он бы одет, как охотник Лейн. Высокие сапоги, зеленые плотные бриджи, белоснежная рубашка с широкими рукавами и зеленый сюртук. На Алиру он не обратил ровным счетом никакого внимания, продолжая проверять тетиву длинного лука. Но через несколько тягостных мгновений все же бросил надменный взгляд.

– Я, конечно, польщен, но нет.

– Что? – не поняла Алира.

Эрик кивнул вниз на платье. Она вспыхнула, поправляя юбку, которая зацепилась за поясок на серебряных кольцах и оголила ногу до середины бедра. Создавалось впечатление, что когда Алира встречается с Эриком, то так и норовит остаться без одежды.

– Ты оказалась слишком доступна, – бросил Эрик. – За влюбленного Дино принялась. Странно, что я вообще оказался первым.

– Влюбленного? – прошептала она. В кого влюбленного?! Но этот вопрос она отбросила в сторону, когда до нее дошел весь смысл фразы. – Да как ты смеешь?! Убирайся отсюда! – разозлилась Алира. Ее голос был тих, не срывался в истерику, но наполнен дикой яростью. Нет, сегодня ее уже достаточно оскорбляли. Хватит!

– Да будет тебе известно: этот домик я лично строил. Тогда еще даже твоих родителей и их родителей не было, и не только их.

– Хорошо, – шепнула Алира, – тогда я уйду.

Она круто развернулась, но не сделала и шага, просто осела на полу, закрывая лицо руками, пряча горькие рыдания. Не из-за Эрика, а потому что ее привычный мир рухнул. В одночасье все изменилось и никогда, никогда не будет прежним.

Ее подняли, крепко и надежно заключая в кольцо рук, укачивая на коленях, как ребенка, успокаивая без слов.

– Отпусти, – попыталась сопротивляться Алира, но вяло, просто не находя сил, выдохнувшись.

– Тш-ш-ш, – тихо шепнул Эрик, прикоснувшись губами к виску. В этом не было соблазнения, только нежность. Они молчали, только Алира захлебывалась рыданиями. Но и это пошло на спад, превратившись в тихие всхлипы. – Что тебя мучает, малышка? Что так изводит?

– Ты же знаешь, – шепнула она в плечо, глубоко вдохнув, пытаясь надышаться его запахом: пряно-нежным и одновременно абсолютно мужским. – Я слышала, как вы с владыкой Дарэлом обсуждали мое замужество. Я думала… я думала, что мы… Как ты мог?..