Дракон в мантии – 2. На дальних берегах - София Беккер

В центре стояла жаровня с углями, которая и давала тот самый огненно-красный отсвет, замеченный от входа. Свет ударил в глаза слепящими софитами, и я зажмурилась. Проморгалась и предпочла оглядывать пространство сквозь полуприкрытые веки. Аджим с кошачьей грацией обошел жаровню, зачем-то пощупав ее край, и остановился перед выходами, напряженно всматриваясь и вслушиваясь в их темноту. Лично я ничего не видела и не слышала, но нет зрения острее эльфийского.

— Пойдем сюда, — полушепотом велел он, кивая на крайний правый проход. Оттуда идет сквозняк. И, скорее всего, люди там.

— А ты уверен, что они здесь вообще есть? — так же полушепотом уточнила я.

— Более чем. Пыли нет, угли совсем свежие, а не сохраненные магией, плюс тяга. А это значит, что где-то там есть еще один выход. Медь, не отходи далеко, если что почти вся волшба будет на твоем потенциале, я тут много не вытяну. — И двинулся в темноту. Я поспешила за ним. Оставаться в этих руинах или идти последней было еще страшнее.

Коридор был узким и темным, без каких-либо жаровен и прочих осветительных предметов, только где-то высоко виднелись барельефы. В стенах были какие-то узкие и длинные углубления в три ряда. От нечего делать я вгляделась в чернеющую пустоту и, что есть силы, закусила средний палец правой руки, дабы не заорать в голос. Ниши были заполнены мумифицированными мертвецами.

— Медь, спокойно, все хорошо, они мертвые. Мертвых не нужно бояться, нужно бояться живых. — Аджим резко развернулся и прижал меня к себе. Ник подошел ближе, прикрывая со спины.

Меня била крупная дрожь. Да, Гордин предупреждал о странных похоронных ритуалах Ждущих, но я, воспитанная на киношной "Мумии", ждала саркофагов и похоронных залов, где оная мумия будет в количестве одной тушки на все церемониальное помещение. Но чтобы все было забито покойниками, как плацкартный вагон командировочными, да еще и без положенных бинтов и саванов, только в нагрудниках и набедренных повязках, это уже перебор! Меня к такому не готовили ни жизнь, ни Голливуд.

Я теснее прижалась к мужчине, спрятав лицо у него на груди. Господи, как я еще умудрилась не закричать! Видимо, мозг не окончательно отключился.

— Заорр Каттар, у меня романика есть. Дать?

— Давай. Надо было сразу напоить. Мой недосмотр.

Мне в ладонь ткнулась скляночка. Я пригубила, в нос ударил знакомый валерьяново-травянистый запах… Романика! Это такая чудесная травка, настой из которой полностью блокирует эмоции, оставляя только разум. Меня в прошлый раз ею тоже поили, дабы я спокойно восприняла перенос между мирами и в обмороки не падала. Норал говорил, что чрезмерное употребление вредно, но то чрезмерное, а сейчас просто необходимое!

Безотчетный ужас постепенно отпускал, и я наконец-то отлепилась от Архимага. Стыд-то какой! Тоже мне герой Аркара и Последний Паладин! Испугалась каких-то древних покойничков! С такими нервами в музей ходить не стоит, там таких экспонатов на три гробницы хватит.

Убедившись, что меня отпустило, Аджим развернулся и неслышно пошел вперед. Коридоры плавно перетекали один в другой, изредка расширяясь до небольших комнаток со столами, на которых лежали устрашающего вида огромные ножницы и странные, загнутые ножи. "Инвентарь для бальзамирования", — безучастно догадался мозг. Иногда попадались стеллажи и ниши, заставленные темными эмалированными амфорами. Даже знать не хочу, что в них. И предполагать тоже.

Я не знаю, как Архимаг ориентировался во всей этой круговерти проходов и подсобных комнат. Но вроде бы пока мы два раза в одно и то же место не выходили. А если выходили, то я и не заметила. Не до того было, чтобы подмечать нюансы пути. Да и топограф из меня так себе. Кроки маршрута точно не набросаю, дай бог азимуты не перепутать.

Атмосфера была гнетущей, а воздух затхлым. Где там наш эльф учуял ветерок, известно только ему одному. Казалось, сами стены надвигаются на нас, чтобы раздавить, уничтожить и оставить здесь навсегда. И это еще, если убрать за скобки страшное наполнение самих ниш. Сколько ж здесь похоронено людей? Тысяча? Две-три? Десятки тысяч? И за какое время? Десятилетия или столетия?

И почему курган Мелдока? Если по факту, то это не персональное захоронение, а прямо какое-то общежитие. Ну если можно так выразиться. Прям терракотовая армия, только вместо глиняных фигурок — мумии. И где сам жрец? Ему все-таки выделили персональное помещение или свалили вместе со всеми? Столько вопросов и ни одного ответа!

Я так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как влетела носом в спину внезапно остановившегося Архимага. Он вскинул руку, призывая к тишине. Мы с Никсаром замерли как два суриката.

Впереди простирался огромный зал с мощными круглыми колоннами с выбитыми на них уже порядком осточертевшими драконами. Вокруг них располагались жаровни с низким, желтовато-синим пламенем, источая для измененных глаз просто нестерпимо яркий свет. У стен клубилась чернильная тьма, ощущаемая буквально физически. И ниши, ниши, ниши. Всюду ниши, заполненные телами. На противоположном конце имелась невысокая лесенка, за которой проглядывал очередной коридорчик. На миг мне почудилось, что там мелькнула сухопарая фигура в рясе и тут же пропала.

— Аджим, ты видел? — на пределе слышимости выдохнула я.

— Да, — также на полувдохе отозвался он и аккуратно направился к ступеням, стараясь держаться в тени у самых стен. Их мрачное содержимое беспокоило Архимага чуть менее, чем никак. Хорошая выдержка. Себе такую же хочу.

Свежий порыв ветра ворвался в зал и прошелся вдоль стен так неожиданно и резко, что мы замерли на полушаге.

— Откуда здесь сквозняк? — недоуменно уточнил Никсар, вглядываясь в пустоту коридора.

— И не только он, — спокойно произнес Аджим. В его руках забилось голубое газовое пламя. — Отходим в центр и встаем спиной к спине, быстро! Медь, представь, что нас окружает прозрачный пузырь, который не способна пробить никакая сила. Ник, с тебя заклинания упокоения нежити и пламени Единорога. Первый раз по моей отмашке, потом — по необходимости.

Кажется, мы с Никсаром выполнили команду еще до того, как Архимаг закончил говорить. В руках старосты тоже забился голубой пульсар, а я настолько красочно представила непроницаемый пузырь, что на мгновение увидела его радужные отблески. Установилась такая звенящая тишина, что я слышала не только потрескивание пульсара, но и свое сердцебиение. И ровным счетом ничего не происходило. Только в нишах стали загораться странные, мертвенно-голубоватые огоньки и тут же гаснуть. Я напряглась еще сильнее, представляя, что пузырь не только защищает нас, но еще и лупит током на среднюю дистанцию. Что же Аджим увидел такого, что согнал нас в боевое положение? Толпу озверевших культистов или самого Астарота?

— Началось, — спокойно-безразлично сообщил Архимаг. — Ник, по моей команде. Медь, умничка, так и держи. Только представь, что изнутри пузыря все выходит, а внутрь попасть не может.

Я хотела уже узнать, что именно, когда раздался неприятный сухой хруст и из ближайшего углубления выбрался мертвец. Он целенаправленно пошел на нас, потрясая на удивление целеньким и новеньким боевым топором.