Дети сектора - Виктор Глумов

Данила все время ощущал себя под прицелом. Даже нет – мухой, над которой зависла свернутая газета. Улей следил за чужаками, знал, где они и что задумали: святая святых под угрозой. Значит, должна последовать контратака.

Но они все ближе подходили к яслям с маткой, а Улей не предпринимал никаких действий.

– Не нравится мне эта… беспрепятственность, – проговорил Шейх; как и Данила, он держал излучатель наготове.

– Уже минут пять об этом думаю, – согласился Астрахан. – Очень все просто. Похоже на ловушку, но отступать я не намерен.

– Осталось двадцать метров до цели, – проговорила Марина, и у Данилы мороз побежал по коже: такими же механическими голосами объявляют остановки в метро.

Схватить бы ее, надавать по щекам, мокнуть головой в холодную воду, чтоб очнулась, стала прежней… «Отвали, Момент, бро», – велел себе Данила. Надо сосредоточиться и подготовиться к финальной битве.

Туман впереди заколыхался, словно закипел, выбрасывая белые протуберанцы. Шейх остановился и раскинул руки – мол, ни с места. Данила и сам почуял неладное, навел на кипящий туман облучатель и прищурился.

Там, в тумане, что-то двигалось. Вот, будто грибы из земли, из белесого марева вылезли лысые головы с белым ежиком волос на затылках, было их около двадцати. Словно по команде, головы повернулись к незваным гостям. Боковым зрением Данила уловил, что Шейх пятился, излучатель в его руках пищит, но кошмарным двойникам полковника никакого вреда это не причиняет.

Вспомнились хамелеоны, отведавшие крови Мансурова в Централи. Наверное, этот отряд – они и есть. Данила вскинул руку и активировал свой облучатель – без толку.

Медленно-медленно хамелеоны расправляли плечи и поднимались над туманом. Данила и остальные невольно пятились.

Астрахан несколько лет проработал ловцом – он охотился на хамелеонов, преодолевших Барьер, и отлично знал, что огнестрельное оружие перед ними бессильно. Тут нужен электрошокер и тесак. Вскрыл грудную клетку, извлек железу, и хамелеон издох. Но ни шокера, ни тесака ни у кого не было, а ведь хамелеон – тварь плохо убиваемая и агрессивная, без оружия против него не устоять даже таким битым воякам, как Астрахан и Шейх.

– Не дайте им себя ранить, – проговорила Марина. – Биотин у них в слюне, если он попадет в кровь, то через несколько суток вы тоже изменитесь и сделаетесь частью Улья.

– Уходим отсюда, – распорядился Мансуров. – Валим скорее, пока они малоподвижны!

Рванули к телепорту, налетая на поверженных роботов. Данила не видел в тумане, куда он несется, споткнулся о лапу дезактивированного «скорпиона», но вовремя выставил вперед руки, кувыркнулся и помчал к спасению сквозь туман.

Первым телепорта достигла Марина. Потом – Шейх, Данила и Рэмбо с хромающим Маугли. Вспыхнул багрянцем зрачок. Задыхаясь, Данила ударил стену, глянул в туман со злостью и сказал:

– Проклятье. Нам минуты не хватило. Так близко к матке! Че-ерт! Обидно.

Шейх проговорил:

– Не было выхода. Мы не устояли бы. Уходим!

– Куда ведет телепорт? – спросил Данила, с трудом подавляя негодование, замешанное на разочаровании.

Из тумана выплыло лицо Марины – серьезное, сосредоточенное.

– Два пути: в Централь и в карантинный блок. Там города измененных, реки, леса…

Марина, тряхнув головой, растаяла в тумане – шагнула к панели и принялась там возиться. Топот приближающихся хамелеонов был все ближе, Данила схватил «дудку» и приготовился отражать атаку, но самый резвый хамелеон набросился на Шейха. Тот отпихнул его «берцем».

– Готово! – прокричала Марина, и Данила, пропустив вперед Маугли, шагнул в телепорт.

В нос ударил запах гнили и древесной смолы. Данила разлепил веки: уткнувшись носом в красноватый мох, он лежал посреди «монеты», где пытались принести в жертву Марину. Шейх уже очнулся, сел, свесив ноги с «монеты», и баюкал раненую руку, на которую, видимо, упал. Рэмбо чесал заросший подбородок, пытаясь прочесть символы на «монете», Маугли стоял на четвереньках и тряс головой. Марина выглядела самой бодрой.

Она вообще вела себя так, будто ее не касалось происходящее. Данила хотел выть от отчаянья, Шейх держался холодно, но было видно, что он сдулся, и отстраненность дается ему с огромным трудом. Рэмбо старался отвлечься от поражения, изучая «монету».

Данила заговорил первым:

– И что теперь? Мы бессильны! Мы – вши, жалкие вши на теле Улья. Была возможность, до матки – рукой подать, а мы… Да что мы могли? Ничего.

Он уселся на «монету» и сжал виски. Потом рывком поднялся и начал мерить поляну шагами. Шейх шумно вздохнул:

– На самом деле отчаиваться рано. Выход есть, даже два. Первый – кто-то идет на Землю, рассказывает людям, что происходит, и доставляет взрывчатку к Глуби. В это время тот, кто остается здесь, открывает шлюз, принимает взрывчатку и взрывает моторный отсек.

– Вполне себе план, – обрадовался Рэмбо и улыбнулся от уха до уха.

Шейх продолжил:

– Но все мы смертны, причем внезапно. Марина выпустит меня на Землю, но ведь у меня нет оружия, а там твари кишат. Не факт, что я выживу.

– Ты собрался на Землю?

Мансуров встал, вскинул голову:

– Именно. Марина ведь может меня выпустить? – Девушка кивнула, и он продолжил: – Нам надо связаться с нашими и все им рассказать, если еще не поздно.

– Время тут течет медленнее в пять раз, – проговорила Марина и свернулась калачиком на «монете».

– Вот так номер! – воскликнул Данила. – Это что же, на Земле уже прошло около пяти суток?

– Да, – шепнула девушка.

Шейх продолжил свою мысль:

– Тут мы безоружны и ни-че-го не можем противопоставить Улью. Мы даже разбить яйцо с маткой не сумели…

Рэмбо вскинул руки:

– Подождите! А почему нам самим не разгромить двигательный отсек? Марина, ты знаешь, где он? Или что-то, что легко сломать.

– Генератор, – сказала девушка.

Шейх вскинул бровь:

– Не понял?

Рэмбо объяснил:

– Если не можешь выстрелить в грудь, стреляй в голову. Да, матку мы не прибили, но есть генератор, который надо попробовать сломать. Как правило, это довольно хрупкие системы.

– Вариант! – возликовал Данила, но Шейх не разделял его оптимизм:

– Глупости. Мне хочется верить, что все у вас получится, но я реалист… Не факт, что и мне удастся воплотить свою задумку в жизнь, но так у нас больше шансов: был один на миллион, станет два на миллион…

– Все-таки решил вернуться? – спросил Данила, разглядывая темные джунгли, густо оплетенные лианами.

– Я должен, – кивнул Шейх. – У меня там дочь, это во-первых, а во-вторых… Обещаю приложить максимум усилий, чтобы выжить, и ты смог вызвать меня на дуэль.