Нерушимый - Денис Ратманов

Я покачал головой, развернул газету, просмотрел первую полосу и не сразу узнал себя в атлетично сложенном юноше с горящим взором.

«Случайно задержанный молодой человек помог милиционерам справиться с вооруженным налетом» — гласил заголовок.

Я залип, изучая текст: бандиты напали на отделение, взяли в заложники майора, бла-бла-бла… «Задержанный Александр Нерушимый точным выстрелом ликвидировал террориста, в результате чего майор Джабарова застрелила двоих его подельников. Часть злоумышленников скрылась». И ни слова про сына Карасика.

— Значит, будешь просто молчать, а если спросят, расскажешь, что и раньше, — проинструктировала она. — Им срочно нужна сенсация к Новому году, скоро начнутся народные гуляния, и на праздники у людей будут совсем другие подвиги, потому и такая спешка.

— Как это вообще будет выглядеть? — поинтересовался я, пристегиваясь, хотел добавить, что раньше не доводилось бывать на таких мероприятиях, но вовремя прикусил язык — откуда мне это помнить, у меня ж памяти нет. — Неужели одного интервью не хватило?

— Начальник приехал из области. Сама не знаю, чего ждать. Сказал, чтобы ты был. Наделали мы шума. А мужик, который по подложным документам приходил ко мне на прием, оказывается, известный убийца, по пальчикам выяснили. Так что мы скорее герои, чем потерпевшие.

Больше за всю дорогу она не проронила и слова, погруженная в свои мысли, и я изучил газету. На предпоследней странице была рубрика «ЭВМ: ликбез». Оттуда я узнал, что в этом мире в СССР создали свой интернет, никак не связанный с мировой паутиной. В нем использовались собственные протоколы, совсем другой язык разметки и, грубо говоря, наша Комсеть, то есть коммуникационная сеть, не имела ничего общего с буржуйским Интернетом.

Приехали мы в знакомое отделение, поднялись на второй этаж в гудящий актовый зал, наполненный журналистами, были даже телевизионщики, которые снимали то нас, то мощного мужчину у трибуны, судя по звездам, целого генерала!

Мы с Ириной Тимуровной сели во второй ряд, в первом я заметил знакомых Тырина и Гаврилова. Немного подождав, генерал заговорил. Голос у него был под стать комплекции: зычный, громовой, хорошо поставленный:

— Здравствуйте, товарищи! Я, генерал-майор милиции Вавилов Валентин Сергеевич, имею честь выразить волю товарищей по службе и, уверен, всего советского народа. Давайте без прелюдий, да?

Собравшиеся зааплодировали, защелкали фотоаппараты, генерал взял паузу и продолжил:

— Не секрет, что в последнее время активизировались криминальные элементы, подрывающие благополучие нашей Родины. Путем огромных усилий советской милиции совместно с военными удалось искоренить бандитизм, вымогательство и грабежи, которые начались еще при Перестройке. Теперь граждане могут спокойно ходить по улицам, но глубинные основы преступности остались. Главари группировок действуют уже не так открыто, они пытаются склонить к сотрудничеству вас, коллеги. А при отказе угрожают физической расправой и даже предпринимают дерзкие шаги…

Снова аплодисменты, щелчки фотоаппаратов.

— Вчера наши коллеги явили образец мужества и решительности. Лично от себя и от всего народа нашей необъятной Родины выражаю вам благодарность. Медалью «За доблесть в службе» награждается начальник лиловского отделения милиции номер четыре, майор Джабарова Ирина Тимуровна.

Зазвучала торжественная музыка. Майорша встала, направилась к генералу, который прицепил медаль ей на пиджак. Светясь от гордости, с глазами, полными слез, она произнесла:

— Служу Советскому Союзу!

А до меня только сейчас дошло, что я здесь не просто так. Если бы не рискнул, забрав пистолет у Гаврилова, эту женщину не просто не наградили бы — ее и в живых не было бы, а остальных склоняли бы по-всякому в начальничьих кабинетах.

Больше медалей никому не дали, выразили благодарность и пообещали выписать премию в размере заработной платы. Когда я подумал, что все закончилось, генерал нашел меня взглядом и сказал:

— Наша милиция на службе народа. Но что бы мы делали без поддержки бдительных граждан? Сейчас среди нас находится молодой человек, который совершил настоящий подвиг и не просто предотвратил преступление, а спас жизни. — Он взял какую-то грамоту. — От имени Коммунистической партии Советского Союза и всего советского народа объявляется благодарность гражданину Нерушимому Александру Михайловичу! — Я встал. — За мужество и отвагу!

Ноги приросли к месту. Вот так поворот! Я сглотнул слюну и под щелчки фотоаппаратов подошел к генералу, который пожал мне руку да так и замер с грамотой и какой-то коробкой, позволяя себя сфотографировать.

Вручил мне грамоту, затем протянул коробку и сказал:

— От имени коллектива ГУ МВД и себя лично, Вавилова Валентина Сергеевича, имею честь вручить этот памятный подарок. Телефон «Енисей», экспериментальная модель легендарного НИИ «Аргон», со встроенным голосовым помощником, большим объемом памяти и системой, обеспечивающей максимальной защитой персональные данные.

Генерал снова пожал мне руку, мы улыбнулись журналистам, я сел на место и принялся вскрывать подарок, пока генерал пел оды великолепной работе коллег. Качественный тяжелый аппарат, чехол-книжка и сим-карта прилагаются. Интересно, пойму ли я программное обеспечение? Доступа к западным технологиям в нашей стране нет, возможно программирование в этом мире пошло своим путем — с упором на надежность, а не на интерфейс. А может, и нет — промышленный шпионаж никто не отменял.

Но изучить игрушку мне не дали, налетели журналисты и началось! Меня забрасывали вопросами, а я, играя роль сельского детдомовского юноши, поначалу в меру тупил, экал, запинался и так вошел в роль, что аж покраснел от неловкости.

— Расскажите о вашем подвиге еще раз, Александр!

— Да нечего особо… Э… В общем, оказался в нужное время в нужном месте… Поступил, как любой бы на моем месте.

Вперед выдвинулась бойкая шатенка лет тридцати, которую я уже видел на предыдущей пресс-конференции. На ее бейдже было написано: