Мир между мирами. Превращение - Тэра Арджент

Вдали бродит, размахивая лапами, странная сумасшедшая и поёт что-то непонятное себе под нос, а меня окружают несколько пар ярких глаз и сверкающих зубов. По идее, выгляжу точно так же, только цветом немного отличаюсь. Вцепившись в свой хвост, жду их слов. Хотя, глядя на их глаза, можно сказать, что они уже тайно обо всём поговорили, не включив в разговор меня.

Это как в скайпе на конференции: все болтают, а у тебя наушники сломались.

Тишину развеивает самая любвеобильная из сфринглов, что меня спасла от сумасшедшей:

– Меня Ивой зовут.

Она не торопится задавать мне встречный вопрос.

– Маша, – говорю я и наблюдаю за их игрой в гляделки.

Одна из них, самая крупная, внезапно вслух, с рычащими нотками в голосе, пробасила:

– Приятно познакомиться, я Альве. Я здесь главная и от меня зависит, кто ты будешь в моей стае.

Альве хмурится и принимается внимательно меня рассматривать.

Всё внутри съёживается от страха, кажется, даже волосинки на хвосте встали дыбом. Я думаю: вот-вот они пустят меня на мясо и будут плясать вокруг огня, подвывая под мои крики. Но тут же меня вырывают из моей фантазии. Альве хватает меня за лапу и, приблизившись вплотную к моему лицу, заглядывает в глаза и рявкает во весь голос:

– Ты мне нравишься. Назначаю тебя первой дочерью в стае!

Мне даже уши заложило. Казалось, на время я вообще перестаю слышать. Все они, с лучезарными улыбками и сверкающими зубами, мелькают словно в замедленном кино. И даже странная сумасшедшая летает как-то медленно и ни звука не издаёт, хотя открывает рот. Через мгновение глухота проходит, и все, радостно виляя хвостом, суетятся вокруг.

И что это значит – быть первой дочерью в стае? Напоминает многожёнство. Но здесь, вроде, не восточные страны, да и стая женская.

Пока я думаю, сфринглы ложатся вокруг и принимаются делать мне маникюр напильниками.

Готовят, словно в жаровню. Поперчить не забудьте.

Тем временем приходят ещё самки, и другие просвещают их в ход дела. Мне так ничего никто и не сказал. Наверное, думают, я понимаю всё, что здесь происходит. Вновь прибывшие, выслушав Альве и других, которые свои имена мне не сказали, берут какие-то чашки из дерева, наливают в них воду и начинают меня омывать странными тряпочками. Я нахожусь в шоке и не могу пошевелиться, но когда двое из них начали тщательно омывать меня водой в промежности, я не выдерживаю. Вскакиваю, разлив воду, и вслух воплю:

– Что здесь происходит? Что вы хотите со мной сделать?

Все оборачиваются и испугано смотрят на Альве. Та сердито глядит на меня, а потом безмолвно что-то говорит Иве.

– Всё как положено, солнышко, тебя готовят к спариванию, – совершенно спокойно сказала Ива.

Тут мой дар речи и способность думать растворяются в воздухе. Я оседаю на пол и тупо пялюсь на Альве и Иву. Через минуту мой разум ко мне возвращается, и я впадаю в панику.

– Мне ещё рано этим заниматься! Вы что, все спятили? Не желаю я быть вашей первой дочерью! – громко кричу я.

Альве вовсе мрачнеет и начинает увеличиваться в размерах. Все вокруг застывают и не двигаются, кажется, даже не дышат.

«Как бы мне теперь их ужином не стать», – думаю я и начинаю дрожать, как осиновый лист.

Ива, заметив, что сейчас случится, бежит успокаивать Альве. Тем временем из грудины Альве начинает выделяться какая-то красная нить, похожая на дымок или даже лучи духовной силы. Постепенно эта её духовная энергия принимает очертания красного шара. Ива о чём-то разъярённо спорила с готовой меня уничтожить Альве. Но через минуту её шар исчезает, а сама Альве принимает нормальную форму. Громко топая ножищами, она подходит ко мне, наклоняется и произносит на удивление шёпотом:

– Хорошо. Ты назначаешься второй дочерью.

Поднявшись, она всем сообщает это уже громче, а я спокойно выдыхаю застывший воздух. Потом Альве снова наклоняется ко мне и произносит:

– Как только найдём первую дочь – можешь жить, но если потом откажешься, я тебя уничтожу! – последнее слово она особенно ясно отчеканивает у меня над ухом и уходит куда-то вглубь пещеры.

Переведя дух, я подхожу к Иве и выражаю ей свою благодарность за то, что она спасла меня. На что Ива отмахивается и принимается расспрашивать меня о моих личных делах.

– У тебя есть тот, кому бы ты отдала свою часть?

Сначала я не понимаю о чём она, и она задаёт ещё вопросы:

– Есть тот, кто похитил твоё сердце? Тот, из-за кого ты посмела отказать Альве?

И только после этого до меня доходит. Сначала я краснею и отворачиваюсь, вспомнив внезапно образ Грэя и те мысли, что посещали меня при знакомстве с ним.

Только подумать – огромное чудовище с красной стеснительной мордой.

А потом меня сбивают мысли про Альве.

– Я ей отказала? Она что, кандидат на моё сердце или мясо?

— Нет, просто Альве сама выбирает дочерям их женихов, — говорит Ива, прочитав мои мысли. — И мы никогда не съедаем своих. Это мужская стая может пасть настолько, но только не мы.

Я одариваю её удивлённым и испуганным взглядом. Хорошо, что я Штайна не послушала. Там бы меня точно съели.

— Ну так давай, рассказывай, какой он – владелец твоего сердца? — не унимается Ива.

— Э, ну…, – я пытаюсь найти слова. – Серый, — всё, что мне удаётся сообразить.

– Хм, — удивляется Ива. — Новая порода сфринглов! Интересно, в какой части тёмных земель таких выводят? Надо посетить эти земли, — сказав это, она жмурится и виляет хвостом.

Тут приходит Альве и объявляет по-человечески:

— Отбой!

Чувствую себя как в лагере: то ли пионерском, то ли в военном – не могу понять.

Все факелы тушат, оставляя лишь один далеко в пещере. Все сфринглы ложатся на мех, даже та сумасшедшая укладывается с краю. Я сообщаю Иве, что выйду на улицу подышать свежим воздухом и вернусь. Ива улыбается так по-доброму во весь ряд своих острых зубов и отправляет спать.

Выйдя из пещеры, меня встречает приятный свежий воздух.

Как ни крути, засыпать-то мне нельзя.

Глава 13. Полный провал.

Тем временем в пещере тёмных.

– Босс! Всё готово! – залетает к Зику восторженный Нистарк.

– Что так долго? – выражает своё недовольство Зик.

Нистарк, как пятилетний ребёнок, опускает глаза в землю и что-то мямлит, теребя свой рукав.

– Не слышу! – Зик повышает голос, будто вырастая над своим главнокомандующим.

Нистарк поднимает глаза и, совершенно изменившись, со