Сон в тысячу лет - Елена Кондрацкая

Мико не думала. Выскочила из укрытия и бросилась к паучихе, которая удачно повернулась к ней спиной.

– Тут ещё кто-то! – вскрикнула Сэнго, глядя куда-то мимо Мико. – Он не один!

Цутигумо повернулась, а Мико замерла, так и не успев вытащить меч. Чёрные клыки зашевелились в локте от её лица.

– Где? Кто? – спросила паучиха, и Мико с облегчением поняла, что пока не нарушила правил и осталась невидимой для цутигумо.

Но не для Сэнго. Та достала из-за пояса длинный нож и повела головой, прислушиваясь. Её глаза, подёрнутые белой пеленой, подсказали Мико, что служанка слепа.

– Это девушка. Та, что приходила в прошлый раз. Она где-то близко. Я слышу её дыхание.

Цутигумо пощупала воздух хелицерами, приблизившись к Мико. Сэнго встала на ноги и двинулась в их сторону. Нужно было действовать. И быстро. Даже если цутигумо не чует её, рано или поздно она попадётся Сэнго.

Мико посмотрела на Райдэна, укутанного в паутину. Тот покачал головой, а взгляд его кричал: «Беги!»

Ну уж нет.

Собрав всё своё мужество и тихо выдохнув, Мико сорвалась с места. Промчалась между лап цутигумо, на ходу выхватывая меч.

– Слышу! – крикнула Сэнго и бросилась ей наперерез.

Не успела Мико добежать до Райдэна, как ей уже пришлось уворачиваться от ножа Сэнго. Та оказалась удивительно быстрой и юркой для слепой. Первый удар не нашёл цели, а вот второй чиркнул по плечу, рассекая кожу, и Мико только чудом не вскрикнула.

У неё был только один шанс. Как учил отец. Катана не оружие для танцев. Катана должна разить, бить один раз и наверняка. Мико взялась за рукоять, уворачиваясь от очередного взмаха лезвия. Всего один удар. Ей нужен лишь один удар.

Мико отпрыгнула, развернулась. Ноги напряглись, будто прирастая к земле, но готовые оттолкнуться в любой момент. Сэнго развернулась следом, чтобы снова ударить.

– Хэй! – изо всех сил крикнула Мико и потянула за рукоять.

Сэнго замерла, ошарашенная криком. Цутигумо бросилась к Мико. Катана рассекла воздух.

Лезвие вспороло Сэнго от правого бедра к левому плечу. Мико перехватила рукоять двумя руками и завершила выпад вторым ударом. Он должен был снести врагу голову, но оказался недостаточно сильным и рассёк Сэнго горло. Впрочем, и этого хватило. Кровь брызнула Мико в лицо. Крик Сэнго превратился в отвратительное бульканье, и она, выронив нож, повалилась на землю. Цутигумо замерла.

– Сэнго? – восемь глаз ошарашенно наблюдали за тем, как Сэнго, хрипя, бьётся в судорогах, а под её телом растекается тёмная лужа.

Воспользовавшись замешательством паучихи, Мико развернулась к Райдэну и одним ударом рассекла паутину, позволяя ему снова двигаться. Тэнгу выскользнул из хаори, которое так и осталось в плену нитей, и, схватив Мико за руку, потянул за собой.

– Бежим! – И они ринулись к выходу.

Но цутигумо уже опомнилась, взревела будто раненый зверь и в один прыжок преградила им дорогу.

– Убийца! Моя Сэнго! Я вас выпотрошу!

Хелицеры щёлкнули над головой Райдэна, и он грязно выругался.

– Сюда! – Он потянул Мико в другую сторону – в глубь логова.

– Ты что, там же…

– Есть другой выход! – бросил Райдэн и добавил: – Надеюсь.

– Что?!

Они промчались мимо трона и нырнули в ближайший из доступных проходов. Цутигумо не отставала. Серебряная нить над головой Мико натянулась, и в следующий миг на них, словно охотничья сеть, полетела паутина. Райдэн оттолкнул Мико в сторону и сам прижался к противоположной стене. Промедление стоило им всего пары мгновений, но передняя лапа цутигумо успела достать Мико и повалить на землю. Меч выпал из рук. Мико закричала, но тяжесть лапы на груди тут же заставила её замолчать.

Райдэн подобрал катану и сплеча рубанул по лапе. Хлынула кровь, заливая глаза, рот и нос Мико. Жижа пахла железом и тухлым мясом. Мико закашлялась, пытаясь увернуться от горячих струй.

Цутигумо завизжала, отдёрнула лапу и попятилась.

Райдэн рывком поставил Мико на ноги и потащил дальше.

Проход сужался, но впереди заплясали блики кристаллов, освещая дорогу. Но светились они как-то необычно, будто откуда-то из-под земли… В последний миг Мико заметила, что пол заканчивался обрывом – именно оттуда лился свет.

– Стой! Разобьёмся! – крикнула она, но Райдэн её не услышал.

Земля выскользнула из-под ног, и они полетели вниз. Райдэн выпустил её руку. Мико вскрикнула и попыталась ухватиться за тэнгу, но ткань его кимоно выскользнула из пальцев. А в следующий миг Мико больно ударилась о воду. Она хотела глотнуть воздуха, но лёгкие мгновенно затопило. Мико попыталась остаться на поверхности и забила руками, но совсем не умела плавать. Вода не желала её отпускать, обволакивала, держала за ноги, забиралась внутрь и обжигала лёгкие, делая Мико всё тяжелее и тяжелее, до тех пор пока она наконец не погрузилась на дно.

Глава 11
Ложь и правда Тэнгу

Мама всегда пела им с Хотару колыбельные. Она гладила Мико по переносице и тихонько напевала древние истории. Голос у неё был глубокий, тягучий и бесконечно нежный. Голос, который говорил, что всё будет хорошо, что все чудовища будут побеждены, все страны спасены, а все погибшие воскреснут и вернутся к своим любимым.

Принцесса Эйко идёт на бой.Мечом волшебным разрубит тьму.Принцесса спрячет нас за спиной.Но кто укроет её саму?

Принцесса Эйко сорвёт замкиИ пустит золото рек с холмов,Сведёт бесчисленные путиВ один. В один.

Принцессу Эйко не видит смерть.Круг завершает меж древних звёздПринцесса, что приведёт рассветНам всем. Нам всем.

Ты спи, малютка, не бойся тьмы –Принцесса Эйко хранит твой сон.Ты слёзы, маленькая, утри,Весь мир – твой дом. Твой дом.

Слова колыбельной расплывались, сливаясь в неразборчивую утешительную мелодию, которая укутывала Мико подобно одеялу и обещала скорый рассвет. Мама гладила её по голове, целовала Хотару в лоб и уходила в свою спальню, унося с собой свет. Мико закрывала глаза и видела уже другие истории, те, что рисовало её воображение. В них была и мифическая принцесса Эйко, и прекрасные и ужасные волшебные существа, и золотые реки земель Истока, и люди, которых Эйко самоотверженно защищала от кровожадных ёкаев. И народы склонялись перед принцессой, воздавали ей почести и дарили свою любовь. А ещё в воображении Мико у Эйко на лице был шрам, точно такой же, как и у неё самой.