Острова - Алекс Орлов

Возможно, кто-то стал бы осуждать Линкса Фео за это пристрастие, но случалось, он неделями ждал вестей с той стороны, а потом они вдруг обрушивались водопадом, так что даже окурок с фишкой воткнуть было некогда. И потом снова – тишина на пару недель, как будто они там все сговорились.

Распахнулась дверь, и в бюро вошел его начальник – майор Хонсейн.

– Опять залил шары, придурок?

– Я на грани стресса, сэр…

– Я это вижу. Что, «эвкатлон четыре» молчит?

– Что «эвкатлон четыре», что пять или восемь, они все, гады, ушли в отпуск, и только мы вдвоем здесь колупаемся. Вы, кстати, фишку-то курите?

– Заткнись, пока я тебя не убил, – просто сказал майор Хонсейн, проходя вдоль серверов и приглядываясь к регистрационной информации на экранах. Но что он мог там увидеть? Только отчеты о расходе охлаждающего масла и больше ничего.

– Ты знаешь, что у нашего бюро новое начальство, Линкс Фео?

– А чем было плохо старое, сэр?

– Оно не понравилось гризоттам.

– Гризоттам? Но разве они не в зоопарке?

– Замолчи, несчастный, это теперь наша власть, понял?

– Не понял, сэр, но я вам верю. Я давно вас знаю.

– Ох, Линкс, боюсь, при новых порядках ты долго не протянешь.

– Вы то же самое говорили Бергу Лормону, при том, что сами же его и нокаутировали, сэр.

– Ладно, давай о деле. Что нового?

– Ничего нового, сэр. Как вы ушли, так вы и пришли – тихо, как у инсайдера в одном месте.

– В пословице говорится – «как у мугла»…

– Я ведь не сумасшедший, скажи я, как в пословице и отправлюсь в больницу следом за Лормоном. Оно мне надо?

– Второй раз такой ошибки я не допущу.

– Хорошо, ловлю вас на слове, сэр. Тогда расскажите мне – давно хотел спросить, каково это быть муглом среди нороздулов и фризонталов, и терпеть их насмешки.

– А я их не терплю.

– Ну да, сломанные ребра Лормона тому подтверждение. Но вы ведь не всех колотите в стиле «эн-ванжу»? Кто-то ведь также оскорблял вас, а вы не могли ему ответить. Где, кстати, вы этот «эн-ванжу» изучили, его ведь не каждому нороздулу преподадут, не говорю уже о фризонталах. А вы и вовсе мугл, прошу прощения.

– Я не просто мугл, я мугл-савояр, а им многое прощается за их отчаянный нрав.

– Это да, с савоярами лучше не связаться. Но каково вам, сэр, работать против своих?

– Что значит – против своих? Я вырос среди нороздулов и фризонталов, я учился, был в школе одним из первых, я продвигаюсь по службе не хуже других. Я не чувствую себя чужим, Линкс.

– А вот я, хотя и нороздул, таковым себя чувствую, – вздохнул оператор.

На экране подскочила точка приема, показывающая активность в эфире.

– Что там? – спросил майор.

– Я полагаю, к нам прибивается агент. Сейчас будет сообщение.

Майор подошел ближе, его тоже угнетал этот двухнедельный штиль, в то время как на «новый блок» донесения прибывали одно за другим. В некоторые дни, по его сведениям, прибывало до десяти депеш, правда, на «старый блок» шли самые ценные сведения, а на новый всякие прихлебатели слали гризоттам «заверения в своем почтении».

Хонсейн вспомнил, когда к ним в бюро гризотты вломились первый раз. Их штурмовой взвод был похож на обожравшиеся фишкой бронемашины. Они даже стрельнули пару раз в потолок, пока их не остановил прибывший с ними «офицер по наведению связей». Потому и стал курировать СГБ и создал «новый блок», в который следовало пересылать все депеши, приходившие на позывной «старого блока».

Позже этот гризотт всех вызывал на беседу, прощупывал, выискивая нелояльных. Но нелояльных не оказалось, народ в бюро был тертый, видевший немало проверок и тренировочных допросов.