Кентурион - Валерий Большаков

– Сергий! – окликнул Регебал. – Вы бы хитоны накинули!

– Точно! – сказал Искандер. – Тут эллинов больше, чем роме!

Сехери мягко подвалила к пристани. Роксолан накинул на себя белый хитон, открывая левую руку, и застегнул легкую ткань на правом плече.

– Помнишь, босс, – заговорил Эдик, – как мы в баню ходили под Новый год? Ну, там, в Москве еще? Точно так же простынями обматывались!

– Ирония судьбы, – хохотнул Искандер, – или с легким паром. Вылезай, давай!

Сергей перебрался на берег, помог сойти Неферит, и помахал вслед отходившему сехери.

– Нож никто не забыл взять? – оглядел своих Лобанов. – Двинули.

– Добро пожаловать в город-герой Гермополь! – с чувством выразился Эдик.

– Знаешь, что самое интересное? – обратился Сергий к Искандеру. – Когда я в первый раз это чучело встретил, он изображал из себя напыщенного горца, сурового, такого, надменного, слова лишнего из него не выжмешь.

– Наверное, это на него так хронополе повлияло, – осенило Искандера.

– Хренополе! – пробасил Гефестай. – Разболтался просто…

– Да-да-да, – подхватил Роксолан. – Вы правы, коллеги! Налицо спонтанная психокоррекция с темпоральной активацией второй сигнальной системы…

– Обижаешь, босс? – горько осведомился Эдик. – Конечно… Чего б лишний раз не ущучить бедного пролетария?

– Слушай, давно хотел спросить, – сказал Сергию Искандер, – а чего он тебя вечно боссом прозывает?

– А того, – буркнул Лобанов. – Устроил механика Чанбу к себе на фирму…

– Да-да-да! – подхватил Эдик. – А директор Лобанов систематически нарушал трудовое законодательство, эксплуатируя мой доблестный труд!

– Молчал бы уж, мастер-ломастер.

– Какие вы… – улыбнулась Неферит. – Тут зловещие тайны, убийства, стервятники кружат в ожиданьи, когда и до нас доберется смерть… А они все шутят!

– Стервятники, Неферит, – улыбнулся Сергий, – сдохнут с голоду, дожидаясь нашей смерти.

– Как говорил мой дед Могамчери, – тут же встрял Эдик, – «Смейся, и дни жизни твоих врагов станут короче». Вот меня на «хи-хи» и пробивает!

– Ладно, пролетарий, – сказал Сергей, – пошли.

Пятеро миновали ворота Солнца, и вышли на мощеную улицу, рассекавшую город на две половинки, северную и южную. Храмовый комплекс и цитадель занимали возвышенность на севере.

– Нам туда! – сказала Неферит.

Ворота крепости стояли открытыми, их никто не охранял, да и от кого? Но за стенами цитадели обнаружилась масса вооруженных легионеров – шагавших парами, стоявших на часах.

– Чего это они? – удивился Искандер.

Сергий молча пожал плечами.

– Давайте я схожу в новый храм Тота, – предложила Неферит, показывая пальчиком на типичный эллинский периптер, – и разузнаю?

– Давай, – кивнул Роксолан, – а мы пока прогуляемся…

– Встретимся на агоре, – сказала Неферит. – Я скоро… Сергий! Видишь во-он того человека?

Лобанов посмотрел туда, куда показывал подбородочек девушки, и увидел малорослого, круглоголового человека в белых сандалиях и в подобии хитона с мелкими складками по подолу. Круглая голова была выбрита до блеска и сверкала на солнце.

– Это «великий пятерик храма Тота», – тихо пояснила Неферит, – верховный жрец!

– Запомним… – прищурился Сергий.

Оставшись вчетвером, друзья зашагали дальше, мимо храмов Амону и Афродите, мимо булевтериона – большого амфитеатра, где собирался на заседания городской совет, мимо мацеллума – крытого рынка с круглым святилищем по центру перистильного двора, мимо квадратной агоры, окруженной колоннадой, и вышли прямо к храму Тота, «Дважды великого и трижды величайшего». Архитектура была стандартная – два высоченных «бехен», как сами египтяне называли пилоны, украшали фасад и служили фоном для исполинской статуи клювастого Тота, высеченной из красного гранита. Два обелиска («чехен» – запомнил Сергий) торчали по бокам колосса. Высокие двери с нашлепками из азема были заперты, перед ними стояло четверо легионеров с копьями. Квадратные щиты-скутумы опущены на каменные плиты мостовой, мускулистые руки сжимают рукоятки мечей. Полная боевая готовность.

– Здесь нас могут не пустить, – прокомментировал Эдик.

Легионеры будто и не слышали его голоса, они все так же выпячивали подбородки, глядя поверх голов с надменностью верблюдов.

– Эдик, Гефестай, – негромко скомандовал Сергий, – обойдите храм кругом!

Эдик открыл было рот для комментария, но Гефестай молча показал ему здоровенный кулак: смех смехом, но приказы не обсуждаются! Парочка удалилась в проулок между величественным храмом Тота и святилищем помельче, где отправляли службу Нехемтауи. Храм Тота окружала глухая каменная стена высотою в тридцать локтей. Сергий прищурился: а верх храмика Нехемтауи примерно на одном уровне со стеной… И проулок узок – шага четыре поперек, от силы – пять…

– Гляди! – перебил его мысли Искандер. – Этот возвращается… пятерик!

Лобанов глянул – между колоннами агоры мелькали белые одежды верховного жреца. Идея созрела мгновенно.

– За мной! – бросил Сергий.

Незаметные в тени портика, они подбежали к агоре, и зашли за спину пыхтящему жрецу. Ничтоже сумняшеся, Роксолан сделал неуловимое движение – уколол жреца пальцем в нервный узел на шее, и «великий пятерик» сомлел, упал бурдюком на руки Тиндарида и Сергия.

– Повели! – крякнул Роксолан, подхватывая жреца. Искандер приобнял особу духовного звания с другой стороны.

Дотащив размякшего жреца до дверей храма, Сергий нахмурился и сделал легионерам жест: разойтись!

– Не видите, что ли? – прокряхтел сын Тиндара. – Жрецу плохо!

– Не положено! – ответили легионеры лязгающими голосами.

Один из них постучал в двери храма древком копья, и на улицу выглянул «хем нечер», слуга божий, один из замов верховного жреца. Легионер тем же движением указал копьем на «великого пятерика», валящегося из рук Сергия и Искандера.

– Головку напекло, – буркнул Роксолан, передавая жреца на руки подскочившим хем нечерам.

– Не вышло! – сказал Искандер по-русски.

– Ну, и ладно! Пошли на агору…

В тени двойной колоннады, замыкавшей агору в квадрат, предприимчивый эллин, кудрявый и жизнерадостный колобок, расставил столы и скамьи. Прохожие часто присаживались – поболтать о том, о сем, на людей поглядеть, себя показать, а колобок тут как тут: холодненького не изволите? И протягивает вино, разбавленное водой, уж неведомо как охлажденной. А где вино, там и закуска…

– Раскручивает бизнес! – ухмыльнулся Искандер.